Горсть патронов и немного везения

Даром, что ли, бандиты? Не идейные, «все за одного» — не про них. Каждый выживает в одиночку, руководствуясь девизом: «Победителей не судят, а о побежденных не вспоминают».

— Как по нотам, — кивнул Решетников. — Отбили стоянку-то?

— А как же. Больше они к нам не совались. И с Ярославского их потеснили.

— После того, как Потоцких схоронили?"

"— Да. Его в чьем-то гараже нашли, с отверткой в сердце. Ребята хотели Зверя взять, но Ямковецкий запретил. Сказал, что из тюрьмы от Бурого «малява» пришла. Чуть позже, в декабре, «пиковые» поперли на отель «Останкинский» — ресторан с сибиряками не поделили. Вот там была сеча — по восемьдесят боевиков выставили. Не подоспей мы — чеченцы с азерами бы объединились.

— Значит, вы объединились с сибиряками»?

— А по-твоему, нужно было уступить «пиковым»?

— Ну патриоты, етит!.. — сплюнул Решетников. — Где там Российской Армии!

— Фуфло это все, — признался Карат. — Зверь с Ямковецким встретились, покалякали, команду спустили.

— А если бы он с Аслаханом покалякал?

Карат не ответил, затушил окурок с оплавленным мундштуком.

— Зверь теперь где?

— Зверь теперь в раю, — ответил Карат и встал. Следом поднялись остальные. — Вот здесь его, у кафе «Фиалка», положили. Рядом с его «БМВ» вшивая тачка стояла — старенькая «Шкода». А в багажнике — бомба с радиоуправляемым детонатором на восемьсот грамм тротила. Ахнуло так, что в кафе стекла повылетали.

— Кто?

— Не знаю. Но делом занимались гэбэшники.

О том, что Зверя пришили, тогда еще старлей Решетников знал, но в подробности вникать не было нужды.

— На Даниловской в ресторане «Невод» официантом брат Потоцких Эдик, если что — обратись к нему. А я тебе все сказал. Будут личные проблемы — заходи, поможем.

— Что вы все по кабакам, Карат? «Мотылек», «Олень», «Фиалка», «Невод»… Голодные, что ли? Когда уже нажретесь-то?

Все снова заржали, но Карат слова его воспринял серьезно:

— Когда в тюрьмах да на зонах кормить лучше станут. Там от голода эти мысли приходят — выйти бы на волю, захомутать кафешку да нажраться вдоволь, а потом можно и снова на нары.

Захлопали дверцы, и все три «восьмерки», укомплектованные бойцами заматеревшего Карата, укатили по Богородскому шоссе. Решетников встал, подошел к окошку, из которого подавали пиво и вкусно пахло сосисками.

— Мне нужно позвонить, — сказал толстому буфетчику.

Тот покорно протянул ему трубку сотового телефона.

«Один из них, — догадался Решетников. — За босса меня принял».

Столетник по-прежнему не отзывался…

Глава вторая

1

В одном японском энциклопедическом словаре написано: «ВОДКА — русский национальный напиток. 1200 мг — смертельная доза». Я чувствовал себя, как японец, выпивший 1200 смертельных доз.