Партиец (СИ)

Вернувшись домой, я не знал, как быть дальше. Вроде сделал все, что от меня зависело, и осталось лишь ждать, но чувство тревоги не покидало. Решил снова уйти в работу. Забыть Люду это помогло, может и здесь поможет?

Через пару дней ко мне снова прибежал Борька, спросить — получилось ли? Ответил ему, что с товарищем Сталиным поговорил, но обнадежить его мне пока нечем. Результата я не знаю. Друг ушел расстроенным. А еще через неделю меня навестил Савинков и передал, что меня ждет Иосиф Виссарионович.

Когда я прибыл в Кремль, первое что бросилось в глаза — новый человек на месте секретаря генсека. Тоже мужчина, чуть старше, чем предыдущий, и какой-то нервный. Суетливо передал Сталину о моем прибытии. Также дергано сообщил, что меня ждут. И взгляд настороженный и опасливый.

Иосиф Виссарионович был мрачен. И первое, что он сделал — пододвинул на край своего стола ко мне несколько листов.

— Здравствуй, Сергей, — впервые назвал он меня по имени. — Ты же отчасти тоже авиаконструктор?

— Скорее, нахватался по верхам, — осторожно ответил я, взяв листки.

На них было написано тех задание на проектирование самолета.

— Но этих «верхов» хватит, чтобы понять — возможно ли выполнить это? — кивнул товарищ Сталин на бумаги в моих руках.

Прежде чем ответить, я вчитался в задание. А там были написаны необходимые тактико-технические характеристики для проектируемого самолета. Для чего товарищ Сталин дал мне его — я понятия не имел. Возможно, это как-то связано с арестом Николая Николаевича, поэтому торопиться отвечать я не спешил. Внимательно ознакомился со всеми прописанными параметрами. Попытался вспомнить, какие были характеристики у тех самолетов, что проектировались при мне. В принципе, ничего заоблачного в «хотелках» некоего составителя бумаги не было. В будущем и скорость у самолетов была гораздо выше, и маневренность. Да и потолок тоже. НО! То в будущем. А сейчас выполнить такое задание возможно ли?

И так прикидывал и эдак. Все упиралось в двигатели. Если использовать те, что были, когда я еще на заводе работал — никак подобный самолет не создать. Мощности двигателей не хватит. Тут или совсем карликовый самолет делать, но тогда он уже выполнить боевую задачу не сможет. А это тоже было прописано в тех задании. Или же снижать планку по скорости, высоте «потолка» и прочем. О чем я и сказал товарищу Сталину.

Иосифа Виссарионовича мой ответ удовлетворил.

— Дело товарища Поликарпова… — при слове «товарища» мое сердце радостно забилось. Обвиняемых так не называют, — рассмотрено и признано несостоятельным. Вскоре он вернется обратно к работе, как и ряд иных специалистов, что были арестованы.

— Спасибо, товарищ Сталин, — не удержался я от возгласа.

Все же не стал он отмахиваться, а вникнул. И разобрался. Это радует.