Пардус

А ты, к примеру, мог бы расспросить обо всем свою новую знакомую — Татьяну Федорову.

— Теперь Пожарскую, — уточнил Никита. — А она-то здесь при чем?

Гордеи залпом выпил свои чаи.

— Обычная полиция уже осмотрела вагон, — сообщил он. — Теперь делом займутся ""Перевертыши"" — тот самый отряд, созданный для расследования разных странных дел. Так что Татьяна наверняка окажется в курсе событий. Может, они уже сейчас работают на вокзале.

— Не думаю, — покачал головой Никита. — Время позднее, солнце уже село. Если они и будут осматривать вагон, то сделают это завтра днем.

— Вагон отогнали на пустырь за вокзалом, — сказал Гордей. — И ""Перевертыши"" приедут туда именно сейчас. Потому что некоторые из членов этого подразделения могут пользоваться своими способностями только после наступления темноты. И без лишних свидетелей.

— О, — понимающе кивнул Никита. — Ну, тогда поехали! Может, удастся что-нибудь подсмотреть или подслушать?

Гордей усмехнулся.

— Знал, что могу на тебя рассчитывать, — произнес он.

— Кошачье любопытство заставляет оборотней ввязываться в самые опасные авантюры! — изрек Канто.

— И это столько раз выручало нас из всевозможных бед, — ответил ему Гордей.

— Будьте осторожны, — покачал головой старик. — Когда-нибудь удача повернется к вам спиной. А я еще не успел научить этого оборотня и половине того, что знаю сам.

— Будем, — кивнул Никита.

Он встряхнул головой. Волосы все еще были влажными после душа, но простудиться он не опасался. Температура тела оборотня всегда немного выше, чем у человека.

Они допили чай и поблагодарили Канто за гостеприимство. Затем начали собираться в дорогу.

— Не забудьте потом рассказать мне обо всем, — сказал им сэнсэй.

— Хорошо! — улыбнулся Никита. — Расскажу. Сразу после того, как намну вам бока!

— Это случится, когда у змеи вырастут рога, у черепах — усы, а у водяной ящерицы — грива! — ответил старик и весело расхохотался.

Глава третья

Остаточные ауры

К тому времени, когда машина Гордея Лестратова остановилась у гигантского здания вокзала, ярко освещенного неоновыми огнями, солнце окончательно скрылось за горизонтом. Но на Санкт-Эринбург не опустилась тьма — на улицах засияли яркие огни витрин и вывесок, включились голографические рекламные изображения.

Гордей не стал подъезжать к главному входу в здание вокзала, на площадь, ярко освещенную уличными фонарями. Он остановился в узком темном переулке, неподалеку от выхода на железнодорожные пути. Прохожие здесь не бывали, лишь иногда пробегали бродячие собаки. Вокруг возвышались стальные ангары складов, тянулись длинные приземистые строения мастерских и депо. Между зданиями царил полумрак.

— А где стоит этот вагон? — поинтересовался Никита, когда Лестратов заглушил двигатель.