Пардус

Запах керосина, мазута и еще какой-то дряни буквально валил с ног — обостренное обоняние на этот раз оказалось несколько некстати. Никита повел носом, сморщился и едва удержался, чтобы не чихнуть. Он пригнулся и крадучись пошел дальше, перешагивая через рельсы, тускло поблескивающие в темноте, туда, где был виден свет горящих прожекторов.

Вскоре он увидел отцепленный вагон поезда.

Последнюю площадку окружало наспех возведенное ограждение из невысоких пластиковых щитов. Неподалеку стояли машины с эмблемами Департамента безопасности. Их мигалки работали, разрывая ночную темноту яркими вспышками, но сирены были отключены.

Несколько человек бродило около большого серебристого вагона с выбитыми окнами. Никита подобрался вплотную к ограждению, замер в темноте и всмотрелся в присутствующих. Он узнал Панкрата Легостаева, своего двоюродного брата, который, как недавно выяснилось, курировал работу ""Перевертышей"". Неподалеку от него стояли Антон Василевский и Татьяна Пожарская.

Когда Никита увидел девушку, у него вдруг что-то тоскливо сжалось в груди. Так происходило во время каждой их встрече, он все никак не мог привыкнуть к тому, что Татьяна — точная копия Ксении Воропаевой, которую он любил и недавно потерял.

У вагона Никита увидел еще несколько человек постарше, — видимо, экспертов криминалистической лаборатории, и парочку других подростков, определенно чувствующих себя не в своей тарелке, — наверное, других членов ""Перевертышей"". Каких еще юнцов допустили бы на место преступления?

Пространство вокруг вагона было ярко освещено специально установленными прожекторами на высоких штативах. Но в паре-тройке метров от площадки уже начинался мрак. Никите это было только на руку.

Пригнувшись, он бесшумно начал приближаться к вагону, ступая аккуратно, словно гигантская дикая кошка, вышедшая на охоту. На небольшом участке земли рядом с путями росло высокое раскидистое дерево с толстым стволом и мощными ветками, нависающими над платформой. Никита протиснулся между щитами ограждения, подобрался к дереву вплотную и всадил в него когти.

В этот момент к месту оцепления подъехала еще одна машина.

— Это она! — сказал Панкрат.

Все сотрудники полиции обернулись к прибывшему автомобилю.

Никита воспользовался моментом и бесшумно вскарабкался вверх по дереву. Выбрав ветку потолще, он растянулся на ней, прижался к шершавому стволу и замер. Отсюда ему было прекрасно все видно. Он даже мог разглядеть внутреннее убранство вагона. Сквозь разбитые окна и распахнутую дверь виднелся пол, местами покрытый какими-то странными большими угольно-черными пятнами.