Пардус

Если бы…

Если бы…

Глава двадцать пятая

Королева пауков

Ассистент профессора Грекова Виктор Ларионов беседовал с охранниками на проходной «Экстрополиса», когда из главного здания вышел Клебин. Он шел один, без Алины, что было очень странно, — обычно они покидали корпорацию вдвоем. Клебин нес в руке свернутый трубкой журнал.

— Вы уже видели свою статью, профессор? — уважительно спросил Ларионов.

— Конечно, — сухо ответил старик.

— Когда я заходил в лабораторию, вас там еще не было…

— Я сегодня даже не заглядывал в лабораторию, — спокойно произнес Клебин. — Столько хлопот с этой организацией выставки! Я весь день в бегах, совсем замотался.

Он показал охранникам свой пропуск и быстро вышел на улицу.

Ларионов проводил его озадаченным взглядом. Клебин сказал, что не заходил в свою лабораторию, но в руке у него был тот самый журнал, который Ларионов лично положил ему на рабочий стол…

— А где же ваша юная практикантка? — крикнул Ларионов Клебину вслед.

— Я ее не видел. Наверное, она сегодня не приходила! — ответил старик, садясь в машину.

— Что-то здесь нечисто, — пробормотал под нос Ларионов, глядя вслед отъезжающему автомобилю.

Подумав мгновение, он решился и попросил у охранников запасной ключ от лаборатории Клебина.

Ларионов симпатизировал Алине, ощущая в ней родственную душу. Как и он, девочка была очень умной, но некрасивой и одинокой, — это сразу бросалось в глаза. И Ларионов не хотел, чтобы ей кто-то причинил вред.

Он поднялся на лифте на четвертый этаж и отпер клебинскую лабораторию. Дверь едва распахнулась, а Ларионов уже понял, в том числе и по тусклому аварийному освещению, что здесь что-то произошло.

Все помещение было затянуто густым сизым туманом, повсюду что-то шевелилось и потрескивало. Ларионов прошел внутрь, разогнал краем халата стелющуюся по полу дымку и присмотрелся.

Пауки!

Он с детства боялся пауков. А здесь они были повсюду — на полу, стенах, потолке. Целые полчища этих тварей копошились в изуродованном фонтане, в груде обломков и тускло мерцающих осколков. От фонтана поднимался ядовито-зеленый пар.

Ларионов прикрыл нос и рот рукавом, стараясь не вдыхать ужасный запах, и медленно двинулся к бассейну. Под ногами у него хрустело, словно он шел по сухому печенью. Только это было не печенье. Ларионова перекосило от омерзения.

В этот момент груда обломков в центре фонтана зашевелилась.

Ларионов в ужасе замер.

Что-то, едва различимое в клубах зеленого тумана, с тихим всплеском поднялось из фонтана и, отфыркиваясь, стало выползать наружу. Что-то цеплялось за обломки стеллажей и медленно вытягивало себя из бассейна.

Вскоре оно уже сидело, сгорбившись, на бортике, в гуще поникших декоративных растений.