Пардус

— Вытащите его из клетки! — приказала она. — Я хочу провести небольшой эксперимент!

— Стоит ли? — с сомнением спросил один. — А если он нас поцарапает?

— Трусы! Он еще не способен заразить вас оборотничеством! Вот, наденьте на него. — Она подошла к столу и вытащила из ящика пару наручников. — Это его усмирит!

Она бросила наручники охранникам. Они отперли клетку и вошли внутрь. Никита отполз к задней стене и забился в угол.

— Предупреждаю, — прорычал он, скаля клыки. — Я буду сопротивляться!

— Ну естественно! — закатила глаза Цирцея. — Как же без этого?!

Она вытащила из кармана шубы блестящий пистолет с длинным стволом и направила на Никиту.

— Выходи сам, мальчик. Или я пальну в тебя серебром. Поверь, ощущение будет не из приятных!

Никита все еще колебался.

— Ну! — прикрикнула Цирцея. — От тебя мертвого будет мало проку! Но если до этого дойдет, я пристрелю тебя без малейшего угрызения совести!

— А она у вас есть, совесть?! — горько усмехнулся Никита, выходя из клетки.

Охранники завернули ему руки за спину, сковали наручниками и грубо толкнули на пол к ногам Цирцеи.

— Молодчина! — улыбнулась она.

Затем склонилась и расстегнула куртку у него на груди, разодрала свитер, обнажив живот.

— Сейчас мы посмотрим, на что ты способен, Наследник! — скривилась в усмешке ведьма, поднося к носу Никиты пистолет. — Он весь из серебра. Понимаешь, что это значит? Что мне не обязательно стрелять из него в тебя!

Она лишь легко провела стволом по животу Легостаева, а тот уже дернулся и взвыл от боли — на коже осталась узкая полоса ожога. Цирцея Сэнтери с садистской улыбкой коснулась его еще раз. Еще один ожог возник на животе Никиты.

— Ну, давай! — воскликнула она. — Меняйся! Покажи мне свою ярость!

Ведьма начала тыкать Никиту пистолетом в грудь, живот, куда могла достать. Он извивался на полу, корчась от боли, и старался откатиться от нее подальше, но она упорно продолжала пытку.

— Мне говорили, что вы садистка! — проревел парень.

— Обо мне рассказывают ужасные вещи, — согласилась она. — И знаешь что? Все это правда!

Вскоре ведьма добилась своего: он начал меняться. Рыча и воя, Никита катался по бетонному полу, превращаясь в зверя. Хруст его двигающихся под кожей костей слышали все вокруг. Охранники зачарованно на него уставились, Той и Штерн тоже были увлечены зрелищем. Цирцея дико хохотала.

— О да! — кричала она. — Да! Это именно то, что нужно ""Черному Ковену""!

Вдруг в центре управления ""Колебателем земли"" ярко засветился самый большой из видеоэкранов. Роберт Той и профессор Штерн обернулись — с экрана на них смотрел сам президент ""Экстрополиса"" Эдуард Кривоносов, бледный, как полотно, и явно чем-то сильно раздосадованный.