Пардус

Неподалеку от центра на небольшом возвышении стояла еще одна местная достопримечательность — старинная водонапорная башня, до сих пор действующая. Ксения тут же попросила Никиту сфотографировать ее на фоне этого примечательного строения. Затем они пошли в парк. Так и пролетел день.

Вернувшись к деду, начали собираться. За час до отправки последней электрички Николай Павлович вызвал им такси.

— Все-таки плохо, что вы так быстро сбегаете, — сказал он Никите. — Могли бы погостить подольше!

— В следующий раз, дед, обещаю! — поклялся Никита.

— Ловлю тебя на слове! — хитро прищурился дед Николай. Он быстро оглянулся через плечо. Ксения укладывала вещи в своей комнате. — Классная у тебя подружка, — шепнул дед, убедившись, что Ксю его не слышит.

— Сам знаю, — улыбнулся Никита.

— Береги ее. А вот тебе подарочек… — И дед сунул Никите в карман куртки крупную купюру.

— Дед, — возразил Никита, — не стоит…

— Стоит, стоит! — Николай Павлович похлопал внука по плечу. — Если тебе не пригодятся, купишь ей что-нибудь!

В это время с улицы донесся автомобильный гудок. Такси.

На местный вокзал Никита и Ксения прибыли за полчаса до отправки последнего экспресса. К этому времени окончательно стемнело, и над пустынными платформами стояла кромешная темень. На счастье Легостаева, небо затягивали тучи, сквозь которые не мог пробиться лунный свет. Между платформами клубился пар, поднимавшийся от канализационных решеток и труб. Сизый туман почти полностью скрывал черную громаду стоящего у платформы поезда.

Вокруг не было ни души. Похоже, Никита и Ксения оказались единственными пассажирами готовящегося к отправке поезда. Неожиданно высоко над их головами прогремел раскат грома, и в следующее мгновение черноту неба разрезала ослепительная вспышка молнии.

— Гроза?! — опешил Никита. — Но сейчас ведь зима!

— Тоже впервые такое вижу, — призналась Ксения. — Не люблю грозу. Это всегда напоминает мне…

Девушка не договорила. Но Никита и без слов понял, что при грозе она вспоминает, как погибла ее мама.

Вдруг из темноты донесся быстрый цокот каблучков. И в следующий миг из клубов тумана возникла женщина в длинной, до самой земли, черной норковой шубе. Она нервно огляделась по сторонам, заметила Никиту и Ксению и двинулась в их сторону.

— Это и есть последняя электричка? — поинтересовалась она, кивнув на поезд.

— Да, — подтвердил Никита.

— Хорошо. Значит, я не опоздала, — удовлетворенно произнесла незнакомка.

Она подошла к поезду и вошла в вагон. Никита и Ксения двинулись следом, и в это время снова зарокотал гром. Вагон оказался пуст, как они и ожидали. Лишь женщина в шубе беседовала о чем-то с контролером около выхода в тамбур. Тусклые желтые лампочки кое-как освещали пространство.