Пардус

Татьяна подобрала с пола пистолет и направила его в Щегла. Стрелять она не собиралась, но он-то этого не знал! Наемник испуганно замер.

— Там, — кивнул он на следующую дверь, — в кабинете.

Гордей потащил его к двери, все так же держа за горло и вывернув руку за спину.

— Нет! — уперся Щегол. — Туда нельзя! Там слишком… жутко!

Татьяна обошла их, раздвинула двери и, держа пистолет наготове, шагнула в кабинет. Гордей и Щегол двинулись следом.

Почти сразу все трое остановились, Щегол испуганно охнул. По полу и по потолку кабинета медленно клубился густой черный дым. Облака тьмы соединял между собой высокий дымовой столб, в центре которого скалился человеческий череп. В глазницах черепа полыхал багровый огонь.

В то же мгновение откуда-то сбоку выскочила Персефона с длинным жезлом из черной стали, который обнаружила в гробнице Порфирии. Ведьма, размахнувшись, выбила пистолет из пальцев Татьяны. Оружие улетело в другой конец кабинета, девушка вскрикнула от боли и затрясла ушибленной рукой. Персефона тут же ткнула ее своим жезлом, и девушка упала на пол.

— Некоторые просто не понимают, когда нужно вовремя остановиться, — злобно прошипела Персефона. — Какого дьявола вы сюда притащились?!

— Помешать вам! — выдохнула Татьяна.

— Помешать?! — Персефона жутко расхохоталась, откинув назад голову. — Но все уже свершилось!

— Где гроб? — спросил Гордей. — И книга?

— Вы опоздали! — ответила ему Сэнтери.

Татьяна и Гордей тревожно переглянулись. Лестратов медленно попятился назад, прикрываясь Щеглом, словно щитом. Он не сводил глаз с приближающегося Черного Обелиска. А череп, казалось, следил за ними своими пылающими глазницами.

Персефона усмехнулась:

— Вижу, тебе известно, что это, Ищейка?

— Ты… — потрясенно выдохнул Гордей, — как ты управляешься с ним?!

— Черный Обелиск не так легко укротить, — кивнула Сэнтери. — Нужно принести особую жертву! Но мне всегда это удавалось, ведь внутри дымового столба — череп моего отца! Он завораживает, не правда ли? И это станет последним зрелищем в вашей жалкой жизни!

Она оперлась на скипетр Макропулоса, а свободную руку выбросила вперед. Пентаграмма на ее груди полыхнула ярким голубым светом. Персефона скрючила пальцы и направила столб дыма на непрошеных гостей.

Черный Обелиск послушно устремился на них. Татьяна быстро поползла назад, Гордей тоже отступал. Щегол споткнулся о порог и свалился на пол, но тут же вскочил и бросился бежать.

Персефона управляла Обелиском на расстоянии, шевеля рукой и иногда поглаживая пальцами медальон на груди. Столб дыма, быстро вращаясь вокруг своей оси, двигался вперед; череп зловеще пялился на своих будущих жертв.

И тут Татьяна ринулась вперед.