Пардус

 — Настоящий красавец!

— Через год заканчивает учебу в школе, — гордо сказал Игорь Николаевич.

— Какая прелесть! А ты уже подумал, чем будешь заниматься после учебы? — спросил у Никиты Бажин.

— Еще нет, — покачал головой парень.

— А ведь уже давно пора было задуматься, — сказал отец.

— Вы правы, Игорь Николаевич, — кивнул Бажин. — Главное в жизни — сделать правильный выбор! — Он пристально уставился на Никиту. — От этого может зависеть твое будущее.

Никите отчего-то не понравилось, как он это сказал. Бажин словно намекал на что-то, известное лишь ему одному. Но в этот момент появилась Ирина Юрьевна с большим дымящимся блюдом в руках. Бажин сразу отвернулся от Никиты и начал отпускать комплименты хозяйке. Он улыбался и вел себя очень дружелюбно, но Никита прямо сердцем чувствовал, что все это лишь игра. Толстяк не зря заявился в их дом! Ему явно что-то нужно!

Вскоре они сели за стол. Адвокат устроился прямо напротив Никиты. Родители о чем-то беседовали с Бажиным, тот сам то и дело расспрашивал их о семье, о родственниках. Разговор протекал оживленно, без заминок и неловких пауз. Никита жевал, слушая их вполуха и поглядывая на Бажина, поскольку постоянно ловил на себе пристальный взгляд толстяка. Временами ему казалось, что толстяк просто глаз с него не спускает.

— А теперь чай! — объявила Ирина Юрьевна, поднимаясь из-за стола. — Игорь, ты мне не поможешь?

— Конечно! — отец с готовностью вскочил со стула.

Никите вовсе не хотелось оставаться наедине с толстяком. Он тоже хотел предложить маме помощь, но родители уже ушли на кухню. Никита с Бажиным остались в гостиной вдвоем."

"— Ну как учеба, как дела в школе? — с ехидной улыбкой осведомился адвокат.

— Все хорошо, — быстро проговорил Никита.

— А ты ведь меня совсем не помнишь? — спросил вдруг Эраст Григорьевич.

Никита настороженно на него покосился.

— А я должен вас помнить? — тихо спросил он.

— Мы ведь уже встречались раньше, — сказал адвокат. — И я был сильно впечатлен твоими феноменальными способностями.

Час от часу не легче!

— Вы ошибаетесь, — заверил его Никита. — Я вас впервые вижу.

— О нет, — улыбнулся Бажин. — Я хорошо тебя знаю, и у меня есть тому доказательства. — Он сунул руку во внутренний карман пиджака. — Вот, держи. — И бросил Никите какую-то небольшую вещицу.

Никита инстинктивно схватил ее на лету.

Послышалось громкое шипение, руку парня пронзила ужасная боль. Никита в ужасе разжал пальцы. На скатерть упал небольшой серебряный крестик. Серебро! Глубокий ожог в форме креста остался на ладони Легостаева.

Не может быть! Он снова купился на этот старый трюк!

Никита быстро сжал пальцы в кулак и испуганно взглянул на Бажина. Толстяк довольно ухмылялся.

— Я же говорил тебе! — сказал он.