Паноптикум

Потому что вот в этом насыщенном почти до черноты карем мраке было столько открытого обещания неизбежного секса, что это просто не выразить словами. Это был тот же взгляд, что и вчера, которым он смотрел мне в глаза прежде чем сжать мне кисти, а потом поцеловать руку. Это был тот же взгляд, но страшнее всего то, что сейчас там еще витало явственное обозначение, что время пришло. Здесь и сейчас. Остались нюансы.

— Владислав Игоревич уже отблагод… — глухо начала я, не в силах пошевелиться под его ироничным взглядом.

— Да-да. — Тихо перебил он. Именно тихо и именно перебил. У меня было четкое ощущение, что мое напряжение и абсолютная серьезность происходящего, вчера витавшие в этой комнате вновь возникли и сложились в давящее кольцо. Которое медленно сжималось вокруг меня. — У Казакова есть эта забавная привычка финансово компенсировать… психологический дискомфорт. — Кинул на меня пронизывающий взгляд, взяв из пачки со стола сигарету и чиркнул зажигалкой. Затянулся и, не выдыхая, произнес. — Работает безотказно. Верно? — его голосу, низкому и глубокому абсолютно не шли вопросительные интонации. Да он и не спрашивал."

"Воздух стал густым, напоенным смердящей вонью неотвратимости — он решал нюансы. Невидимое кольцо сжалось еще плотнее, потому что он предложил платить мне. Он сейчас предложил мне платить, чтобы я давала ему без выебонов. На Казакова же работаю, а это как бы многое значит в плане того, что периодически случается риск, а владелец ресторана всегда это сверху компенсирует, на него действительно много людей по такому принципу работает. И этот ублюдок сейчас сказал, мол, дорогая, я в курсе, что я тебе не нравлюсь, потому что ты понимаешь кто я, но ты нравишься мне, так что давай-ка я тебе просто накину, а ты мне время сэкономишь.

— Мне было двадцать два, с мозгами было туго, поэтому я согласилась работать здесь и… на таких условиях. Сейчас уже вариантов нет. Я не… — Подбирая слова, пока мысли неслись судорожным потоком, напряженно ответила я, пытаясь донести до него, что это не работа моей мечты и ухудшать свое к ней отношение трахом на платной основе… с ним… я же просто не вынесу… И внезапно до меня дошло, что можно сделать. Слова «я не шлюха» замерли, были просто задушены в глотке. — Да я и не ищу эти другие варианты, владелец платит хорошо, а жизнь сейчас тяжелая. Я могу периодически изображать творческие подходы решения проблем ради достойных компенсаций.

«Такой творческий подход вчера у тебя ко мне был, сообразительность и исполнительность, я очарован».

Значило: ты забавная игрушка, я буду иногда в тебя играть и накидывать за это деньжат, чтобы моей забавной игрушке было комфортнее, ведь она такая забавная.

Я буду платить, потому что ты такая.