Паноптикум

 — Да и официальное начальство клоуна не против, и топоры с секирами обратно в ангар убрали. Даже, можно сказать, почти извинились за необоснованные наезды. Вчера вот беседовали, Григорьев тебе привет передавал, поздравил с замужеством. В общем… представление почти завершено, осталось объединенными усилиями найти креативного артиста, так что потерпите чуть, госпожа Асаева.

* * *Терпела. Я терпела еще два дня. К исходу второго едва не ебнулась в обморок. Забыла пожрать. Как в Доминикану прилетели моей едой был никотин, нервы, немного воды и иногда черный ром в ночи и шуме волн, когда ноги уже ныли от моих бесконечных перемещений по дому и находиться я там больше не могла. Я впервые увидела как разозлился Аслан. Я как раз пятисотый круг по дому завершала, шла мимо дивана, где от его задницы уже должна выемка навсегда остаться. У меня мир поплыл перед глазами, гул в голове резко утих и мне показалось, что я оглохла. А секунду спустя я смотрела в перекошенное лицо Аслана, почему-то держащего меня на руках.

Врач, забор крови, вопросы через переводчика, пара капельниц. Сдвинувший брови Аслан, сидящий в кресле напротив кровати. Потом море жратвы, которую он приказал мне в себя впихнуть. Приказал так, что я поняла, что если не стану есть, он сам будет в меня все это засовывать. Насильно. Очень злобно. И через все отверстия. Прямо на лбу написано. Так что пришлось самой. Потом у меня была пара призывов ихтиандра в туалете. Третий отрицательный тест и сигарета в окно, с взглядом полным ненависти в чертово чужое небо.

Тело слабое, неверное, но почти пришедшее в норму. Стены давят. Спустилась по стеночке в гостиную и безапелляционно заявила Аслану, чтобы брал черный ром, потому что мы идем с ним любоваться на волны, иначе меня сейчас опять вывернет, если я хоть на минуту тут задержусь. Ожидала подобие сопротивления, но нет. Видно, я ему осточертела настолько же, насколько и меня он выбешивал и вступать в конфликт нам нельзя, потому что никто остановиться не сможет и Эмин Амирович будет слегка недоволен, а его гнева мы оба опасались. Поэтому вскоре я сидела на берегу, глотала ром нанося ущерб печени и принося расслабленность в натяжение нервов. Морской бриз в лицо травился никотином.

Мелкодисперсный песок под босыми ступнями, до которых почти докатывались волны. Полная луна высоко в небе стелила свою дорожку в темных гладких водах. Вроде бы внутри тише. И в душе и во внутренних органах. Даже в мыслях тише.

Звук шагов по песку. Если Аслан сейчас скажет отдать ему бутылку, то получит ею в морду. Заебал уже, пусть пиздует дальше выемку в диване жопой просиживать, а меня не трогает."

"Я перехватила ром за горлышко, убрав локти с разведенных и согнутых в коленях ног.