Фантом памяти

У меня самого родители-врачи, матушка - хирург, а отец был известным на всю столицу гинекологом, и все их окружение сплошь состояло из людей, связанных с медициной. С самого детства я прочно усвоил, что очень хорошие диагносты частенько не в ладах с этикой, запрещающей им упоминать о том, кто и от чего у них лечится, и наоборот, врачи, свято соблюдающие этические принципы, далеко не всегда блестящи как профессионалы. Конечно же, я хотел, чтобы специалист, которого найдет Муся, отвечал обоим требованиям, то есть одинаково хорошо умел и лечить, и молчать, но, как человек разумный, я понимал, что вряд ли это возможно. Каким-то одним из перечисленных качеств придется пожертвовать, и я решил пожертвовать, так сказать, медицинским критерием. Пусть уж лучше он будет не самым выдающимся психоаналитиком, но сможет гарантировать мне сохранение врачебной тайны, нежели наоборот. Может быть, мой случай не такой уж тяжелый и сложный, и с моей капризной памятью сможет справиться даже середнячок. Именно так я и заявил Мусе.

Михаил Викторович обладал внешностью поистине выдающейся. Огромный, с выпуклыми глазами и густым ежиком волос, он был толст во всем, начиная от живота и заканчивая губами и языком. И даже голос у него был толстым и жирным. Образ бегемота сложился у меня в голове еще до того, как он полностью внес свое тело через порог комнаты. Надо честно признать, что Бегемот обладал немалым внутренним обаянием (кажется, в умных книжках это называется магнетизмом), по крайней мере, через десять минут после начала разговора я перестал замечать и его малопривлекательную внешность, и его жирный, какой-то лоснящийся голос, и его странную привычку поправлять руками необъятную складку живота, словно пытаясь поудобнее уложить ее на пухлых бедрах.

- Давайте сразу договоримся об исходных посылках, - сказал он в первый свой визит. - Есть все основания считать, что у вас диссоциативная амнезия. Это означает, что в, вашей жизни произошло некое событие, которое оказало на вас чрезвычайно сильное психотравмирующее воздействие. Вашей психике тяжело было справиться с этим переживанием, и, как только подвернулась подходящая возможность, психика от этого неприятного воспоминания избавилась. Ей стало легче, теперь можно не помнить об этом и не расстраиваться из-за этого. Я понятно объясняю?

- Да, вполне, - рассеянно кивнул я. В его словах не было ничего нового, все это я уже слышал от Голой Собачки Эммы.

- Идем дальше, - Бегемот удовлетворенно покивал головой на толстой шее. - Психика - субстанция разумная, она лишнего не возьмет. Иными словами, она стерла из вашей памяти только само событие и вас самого как субъекта, знающего и помнящего об этом.