Фантом памяти

А вместе со мной - и еще кому-нибудь, потому как я все-таки не алкоголик и в одиночку не пью, даже и свой любимый ""Хеннесси"".

Пришлось вспомнить добрые советы Голой Мексиканской Собачки Эммы моего лечащего врача - и обратиться к психоаналитику. Коль мне не удалось восстановить память собственными усилиями, буду обращаться к специалисту. Поговорить на эту тему с Эммой мне даже в голову не пришло, за много лет я привык, что все мои проблемы решает Муся, вот ей я и поручил найти мне хорошего психоаналитика, который, к тому же, не будет настаивать на том, чтобы я побежал к нему в кабинет, а посещал бы меня здесь, в санаторной клинике.

Честно признаться, после смерти Фомича и грузчика я еще пару дней колебался. Есть у меня такая особенность: быстро принимаю решение, но если так случится, что нет возможности выполнить его немедленно, сию же секунду, пока еще в запале и не приступил к тщательному обдумыванию - потом наступает период сомнений. Поскольку, решение принято ранним утром на скамейке возле домика техперсонала и до приезда Муси прошло несколько часов, я успел как раз впасть в привычные для меня размышления."

"Разумеется, весь тот день я провел в разговорах об отравлении Фомича подаренным мне коньяком и беспрестанно долбил Мусю с требованиями вспомнить, кто именно принес бутылку. Но Муся только растерянно моргала, горестно вздыхала и огорченно повторяла, что вспомнить не может. Дарящие шли сплошным потоком, и то, что они приносили, мой агент сразу же раскладывала на три кучки: цветы - в наполненное водой ведро, пакеты и свертки - на диван, бутылки - в коробку. Кроме того, она несколько раз отлучалась, бегала в положенное рядом с офисом кафе перекусить, отъезжала примерно на час, чтобы встретиться с автором и взять у него исправленную рукопись, ездила на бензозаправку. В ее отсутствие подарки поступали через секретаря, которая, следуя полученной инструкции, принимала ""товар"" и раскладывала в ведра, на диван и в коробку. Муся пообещала спросить у своей сотрудницы, может, она обратила внимание на безакцизную бутылку.

На следующий день моя Кошечка-Гепард принесла два известия, одно плохое, другое - очень плохое. Плохие известием было то, что девушка-секретарь насчет коньяка ""Хеннесси"" ничего не вспомнила. Очень же плохим известием было сообщение о трагической смерти генерала Маслова, того самого Маслова, с которым я где-то ухитрился познакомиться, который снабжал меня взрывоопасной информацией и которого я совершенно не помнил. Маслов погиб две недели назад в результате банальнейшей уголовщины: ехал ночью на дачу по пустынному шоссе, увидел на дороге, прямо перед собой лежащего неподвижно человека, асфальт вокруг головы весь в крови.