Фантом памяти

Остановился, как поступили бы девять водителей из десяти, вышел из машины, подошел к телу. А тело в этот момент ожило и дальше действовало вместе с выскочившими из придорожных кустов подельниками. Генерала, который ехал на дачу в штатском, убили, машину угнали. Вот такая вот история...

- Думаешь - совпадение, случайность? - осторожно спросил я Мусю. Смотри, что получается: сначала в меня въехал этот козел на джипе, но я выжил. Потом в меня стреляют, но неудачно. Потом убивают Маслова, который дает мне информацию о злоупотреблениях милицейского генералитета. А меня пытаются отравить.

- Мне кажется, нужно заявить в милицию, - твердо ответила Муся. Пусть они разбираются, а ты в целях безопасности пока здесь отсидишься. Это будет разумно и правильно.

- Разумно? - я расхохотался, несмотря на всю напряженность ситуации. - Правильно? Мусенька, золотце мое, да ты просто не видела те материалы, которые есть в моем компьютере! Ты даже не представляешь себе, что такое наша милиция! И как это я пойду к ним с просьбой разобраться? С кем разобраться? С их же генералами, засевшими в министерстве? С их начальниками? Им собственная задница дороже.

- Тогда в ФСБ, - не сдавалась Муся. - Пойми, Андрей, нельзя сидеть сложа руки и ждать, когда снова что-нибудь произойдет. В ФСБ сидят крепкие профессионалы, они знают, что нужно делать в таких ситуациях.

- Все они одна шайка-лейка, друг друга прикрывают. Нет, Муся, я должен сам все вспомнить, чтобы понять, кому я мешаю со своей книгой. Или без книги, мешаю по каким-то другим причинам. Может быть, Маслов мне говорил что-то, называл конкретные имена, тогда я по крайней мере буду точно знать, кого нужно опасаться, и выстрою свое поведение таким образом, чтобы этот человек или эти люди не видели во мне опасности. Чайником прикинусь. С врагом лучше помириться, чем пытаться его уничтожить. Попытка ведь может и провалиться, а мир - это хоть какая-то гарантия.

- Как знаешь, - в Мусиных глазах читалось нескрываемое неодобрение. - Стало быть, тебе нужен психиатр?

- Самый лучший, - подтвердил я. - Сколько бы ни стоили его услуги. И такой, который не будет в целях саморекламы трепать на каждом углу, что у него лечится сам Корин. Я могу на тебя надеяться?

- Корин, - Муся тепло улыбнулась, - на кого ж тебе еще надеяться, если не на меня? Ты целиком состоишь только из головы и сердца, а твои руки, ноги и речевой аппарат - это я."

"И через очень короткое время в моей жизни появился Бегемот. Я не страдаю излишним оптимизмом и верой в людей, поэтому отдавал себе отчет, что психиатр-психоаналитик, представившийся Михаилом Викторовичем, вполне вероятно, не самый лучший специалист из имеющихся в Москве. И не надо мне рассказывать про несгибаемых блюстителей врачебной этики.