Память пепла

Ты все слышал? Ричард… Ричард, я… Дура! Какая же я… дура…

Слезы лились против воли, когда сильные руки взяли ее на руки, вынесли из гостиной, понесли в спальню.

– Ника… любимая. Ну успокойся, ну что ты….

Флоризель гордо шел сзади. Это он нашел расстроенную хозяйку! И теперь…

Но на этот раз принц остался за дверью хозяйской спальни, демонстративно захлопнувшейся прямо перед носом. Пес обиженно фыркнул и поспешил на кухню жаловаться Адерли на чудовищную несправедливость.

Они с Ричардом уже пили чай с лимонными плюшками. Все-таки муж – это хорошо!

– Теперь расскажешь, что случилось? – Ричард осторожно поправил принцессе выбившуюся прядь.

И она рассказала. Было стыдно. Но она выговорилась, обвиняя себя и стараясь не смотреть в черные с алыми всполохами глаза. И… стало легче.

– Маленькая моя… Ты просто очень хочешь всем помочь. Но иногда… Иногда люди. Особенно взрослые люди, Ника. Иногда они способны сами о себе позаботиться. Им просто не нужно мешать.

– Перестань! Хватит корить себя! Надо же… Ирвин и Ия. Кто бы мог подумать?

– Бедная Рене… Ричард, мы должны…

– Тсс, – принц Тигверд прижал палец к губам жены, – не надо! Не надо, Ника… Тебе есть чем заняться кроме этого…

– Но… Ри…Ри-ича-ард… Ты прав, любимый. Тысячу раз прав!

Ирвин следил за состоянием девушки, зачарованной русалкой. Пульс в норме. Дыхание ровное. Угрозы жизни и здоровью нет. Он знал, что как только спадут чары, девушка очнется и ничего не будет помнить. Хоть это хорошо…

Наконец послышался долгожданный всплеск.

– Ия! Где ты была? Любимая… Что случилось?

– Я… – Прекрасная русалка выглядела растерянной.

– Рене надо расколдовать. Она ни при чем.

– Она в тебя влюблена?

– Не думаю. И потом… Мы с ней слишком одинаковые. Все ради пациента и ничего для себя.

– С тобой мы… Слишком разные. Настолько разные, что я просто не мог не влюбиться. Окончательно и бесповоротно. Навсегда. Что мне сделать? У кого просить вашей руки, прекрасная морская принцесса?

– Ну… Ты должен победить моих семерых братьев в поединке на трезубцах, добыть самую большую жемчужину, и уж тогда просить моей руки у Владыки Ира.

– Ирвин! Я пошутила! Но… нет, ты бы действительно все это сделал?

– Ты так меня любишь?

– Нет. Я так хорошо тебя успел узнать. Ты когда врешь, у тебя глаза становятся бирюзовыми. От удовольствия, видимо, – и мужчина засмеялся, привлекая девушку к себе.

Ему нестерпимо захотелось утонуть в белоснежных волосах, забыть обо всем, но… Рене надо вернуть в госпиталь. И как можно скорее.

– Ирвин! Ах ты… Вот тебе твоя ученица, а я обиделась! – и русалка исчезла в веере сверкающих брызг.

Волны шептались, лаская песчаный берег. Пахло солью. Ласковый ветерок трепал волосы.