Память пепла

Ну вот… Началось! Конечно, она понимала, что после всех историй, когда на нее покушались, захватывали в плен, когда она чуть не стала призраком, покинув собственное тело, родные и близкие беспокоились. Ричард и мальчики всячески пытались заслонить от действительности. Феликс, Ирвин и император поили успокоительной настойкой по необходимости и без оной. Слуги, а иногда даже Флоризель, старались оградить принцессу Тигверд от всего, что могло ее взволновать или расстроить. С одной стороны, трогательная забота. А с другой… Все только и делают, что шепчутся по углам да врут ей в глаза, не краснея!

– Не врем! – возмутился Пашка, словно прочитав ее мысли. – Мы умалчиваем!

– Я все – таки хочу, чтобы тебя леди Бартон посмотрела, – покачал головой Феликс. – Или Рене Агриппа. Пульс частит.

– Пусть посмотрят, – согласилась Вероника.

Сына-целителя она изучила хорошо – лучше сдаваться сразу, без боя.

– Я распоряжусь, чтобы карету подали. А то ты со своим издательством только типографской краской дышишь.

– Не преувеличивай, – возмутилась Вероника. – Я гуляю с Фло каждый день. В отличие от очень занятых более важными делами троих сыновей! – и мать величественно сверкнула на отпрысков гневными очами. Хорошо получилось. Правильно!

Феликс уже был у двери, когда Вероника его окликнула:

– Постой. Ты сказал: Рене посмотрит. Я думала, что она – с Ирвином?!

– Так он отослал всех. Уже несколько дней как.

– Мам, это же учитель Ирвин, – закатил глаза сын. – Как можно не выполнить его приказы?

– Действительно! – проворчала Вероника. – Вот как можно не выполнить приказы больного человека…

– Миледи Бартон! Если добавить в нашу настойку иномирский препарат, то эффект усилится! Усилится в несколько раз!

– Рене, я понимаю, что вам интересно экспериментировать с иными технологиями, но эти лекарства – они просто вредны!

Целительницы вздрогнули от бодрого голоса, неожиданно раздавшегося у них за спиной.

Нахмурились. Поняли, кто их потревожил, открыв портал прямо в здание госпиталя, что было, в общем-то, не принято.

– Принцесса Тигверд! – поклонились они.

– Простите за беспокойство, но мне надо узнать о самочувствии целителя Ирвина.

– Я осматриваю его раз в день, – нахмурилась миледи Бартон. – Могу сказать, что он определенно идет на поправку.

– Замечательно, – жизнерадостно улыбнулась им Вероника Тигверд. – Госпожа Рене, я собираюсь проведать целителя Ирвина. Вы же не откажетесь составить мне компанию?

– Я? – Рыжеволосая целительница взглянула на начальницу, ожидая поддержки. Поняла, что этого не будет, вздохнула.

– Хорошо. Пойдемте, – и они шагнули в вечное лето волшебного острова.

– Разве вы все это время не скучали по Ирвину? – спросила у Рене Вероника.

– Конечно скучала.