Первый паладин

– Может ты хотел сказать, «обнюхать»? – Засмеялся Аватор, и по его людям прошлась волна усмешек.

А он мне нравится всё меньше и меньше.

Тем не менее, мы прибыли к дому сына старосты. Он как раз лишь недавно начал жить отдельно, рассчитывая посвататься к какой-нибудь из местных невест.

Я вошёл в дом в сопровождении Стрикта, который жестом остановил попытавшегося последовать за нами Аватора:

– Ваше присутствие будет отвлекать, князь.

Перхавейл подчинился, но состроил кислую мину.

В доме ничего подозрительного не было. Кроме разве что небольших следов борьбы, выражавшихся в разбросанных вещах. Или это просто холостяцкий бардак?

Так или иначе, я вновь напряг все чувства и результат не заставил себя ждать. Сера. Я ощутил легкий, еще не выветрившийся запах гнева.

– Что-то ощутил? – Поинтересовался у меня дознаватель, увидев изменившееся выражение моего лица

– Да. И у меня два варианта. Либо к гибели скота и пропаже людей приложили лапы разные демоны. Либо же, это был вообще не демон, но, определенно, кто-то связанный со скверной. – Я задумчиво замолчал. – Однако, в исчезновении парня вряд ли замешаны они. Демоны гнева не действуют столь тонко, проникая в дома скрытно.

Мы вышли из дома и заметили, что Аватор разговаривал с запыхавшимся крестьянином, выглядящим как посыльный.

– Срочные вести, лорд. – Обратился Перхавейл к Стрикту. – В соседней деревне нашли двух убитых, а также пропала еще одна девушка.

– Отправляемся! – Скомандовал главный дознаватель. – Подробности расскажете по дороге.

Минут через двадцать мы уже въехали в деревню называемую Куньей. При виде нас жители спешили попрятаться кто куда. Кто-то делал вид, что у него срочные дела где-то в поле, а кто-то просто спешил скрыться дома. Стоит отметить, что и внешний вид крестьян оставлял желать лучшего, что здесь, что в Лунуме. Готовь поспорить, голод для них чувство привычное. Эта картина меня удручала, и, судя по взгляду Генриха, он разделял мои чувства.

Вскоре мы оказались возле злополучного дома.

– Все, ждите здесь. Пойдем я и Иратус. – Сурово распорядился Стрикт, и никто не посмел ему перечить. Даже нахмурившийся Аватор.

Мы вошли в дом и меня, уже напрягшего чувства, чуть не стошнило. И нет, это было не от вида двух растерзанных человеческих тел. К такой картине, к сожалению, я уже привык. Меня воротило от гнилостного душка с примесью отвратительной приторной вони.

Я перестал прогонять энергию через себя, и вонь ослабела, но до меня всё еще доносились отголоски присутствия скверны.

Гнилостный запах? Такой как на месте умерщвления скота в поле. Но откуда второй? Точно! Я уже сталкивался с подобным. Так пахнет похоть. Причем здесь она чувствуется наиболее отчетливо.