Дочь палача и театр смерти

Ухватив внука за воротник, он окинул его суровым взглядом. – Уж если отец не задаст тебе хорошей трепки, я с радостью ему помогу!

Петер с трудом сдерживал слезы.

– Я… я только хотел к папе! – захныкал он. – Потом услышал голоса и сначала не понял, кто это. Поэтому немножко послушал…

– Ладно уж, выпустите его, – попросил Симон палача.

В сущности, он был рад видеть Петера. Ему по-прежнему было совестно, что в последние дни он совершенно не уделял время сыну.

Якоб грубо усадил мальчика на скамью.

– Тебе разве не в школе положено быть? – спросил Симон и погрозил пальцем: – Надеюсь, ты не отлыниваешь.

Петер помотал головой.

– Занятия сегодня закончились раньше. Ханнесу, помощнику Кайзера, понадобилась помощь в какой-то работе, и он увел некоторых батрацких детей. Остальные получили домашнее задание. Но там всего-то пару стихов из Библии надо выучить. – Он пожал плечами. – Я уж давно управился.

– И решил подслушать малость под окнами, – проворчал Куизль.

– Я и вправду хотел к папе, – со слезами на глазах возразил мальчик.

Фронвизер-старший подошел к нему и крепко обнял.

– Разумеется, – сказал он ласково. – И я рад, что ты пришел. Но, что бы ты ни услышал, ни с кем об этом не заговаривай. Не хотелось бы, чтобы ты во что-нибудь впутался.

Петер с готовностью кивнул.

– Я… я слышал только, что вы кого-то разыскиваете… Убийцу. И что вы не знаете пока, кто это.

Симон погладил сына по голове:

– Верно. И будет лучше всего, если ты сейчас…

– Я кое-что знаю, – торопливо перебил его Петер.

– Так-так, и что же ты знаешь? – Симон улыбнулся. – Может, ты собственными глазами видел убийцу? Или кого-то из этих карликов, что обитают в здешних горах?

– Нет, я не о том. – Петер застенчиво опустил глаза. – Я еще вчера хотел рассказать вам, но ты не стал слушать. А вечером было это жуткое землетрясение. У тебя времени совсем не было.

– Давай уже, выкладывай, что ты там выяснил, – проворчал Куизль. – Потом возвращайся к играм.

– Я… мы с Йосси и Макслем видели в лесу одного человека. Он выкладывал у дороги странные круги из камешков.

У Симона мороз пробежал по коже.

– И кто же это был? – спросил он неуверенно.

Якоб поставил на стол еще одну фигурку.

– Прекрати! Я… я не вынесу этого! – донесся сквозь стенки бочки приглушенный голос Лукаса. – Хватит, или я выйду и первому встречному расскажу, что здесь происходит!

Вино по-прежнему стекало по волосам и медленно наполняло бочку. Вот уже бедра скрылись в холодной жидкости. Магдалена в отчаянии колотила по стенкам и кричала, однако это привело лишь к тому, что вино полилось быстрее. Но тут струя резко оборвалась, лишь слабо капало с краев отверстия.

– Эта женщина принимала на свет моего сына, – ответил Лукас с дрожью в голосе.