Палач

С рычанием и руганью Мор Блеск Молнии, отделившись от строя, проносится мимо уже вскочившего гхэлла и в два удара искрящегося электроразрядами меча добивает обоих инвалидов, превращая их в неодушевленную груду твердой как древесина плоти. Мигом возвращается обратно. Строй «черепов» смыкается, закрывая прорыв – не меньше трех десятков уродливых здоровяков, смахивающих на ожившие кряжистые пни с вдавленными между плеч черепами, наседают на бойцов. Несмотря на пятидесятый уровень защитников и их силу, двух гхэллов, опрометчиво оказавшихся впереди линии танков, подминают. Тяжелые палицы крушат доспехи и головы упавших. Среди остальных поднимается яростный рев, пожирателей стараются отбросить, чтобы вытащить пострадавших из-под топчущей их толпы, но словно этого мало и из леса за первой волной выплескивается вторая, больше прежней. Шабл рывком выносится вперед, на моих глазах удар его могучего молота на несколько метров отбрасывает сразу двух тварей, по росту не уступающих минотавру. Следующий взмах – в сопровождении яркой вспышки и громового удара примененного умения, от силы которого, казалось вздрагивает сам воздух, и назад валятся раздробленной грудой уже трое обитателей Древа Смерти.

Воспользовавшись моментом, бойцы успевают выдернуть одного из раненых из свалки и оттащить в тыл, строй тут же смыкается, но иконка второго все-таки гаснет. С прибытием подкрепления пожирателей натиск усиливается, да так, что и Шабл теперь пятится, возвратившись в общий строй, под прикрытие танков. Те стоят, словно волнорезы, о которых разбивается прилив, но палицы шатунов лупят по их многослойным щитам с такой силой, что те трескаются и разлетаются в местах попаданий щепой.

Глядя на эту картину, Михонариум заразительно хохочет. Можно подумать, он увидел самую смешную сцену в своей жизни. Веселый малый наш эльф. Но я и сам невольно перевожу дух и улыбаюсь, испытывая неподдельную гордость за своего питомца. Похоже, всё не так плохо, как могло показаться. Вижу, как и Марана не удерживается от одобрительного кивка.

Воспользовавшись полученным преимуществом, «черепа» с торжествующим ревом бросаются в атаку, вслед за своим рогатым предводителем. В ход идут все умения, придержанные для подходящего момента, ибо он как раз и настал. Прорыв яростен и неудержим, ряды шатунов тают как восковая свеча в пламени факела, оставляя после себя неподвижные и агонизирующие тела.

Увы, скорость продвижения имеет свои недостатки.

Рядом с калеками в два прыжка оказывается эльф, ловким, почти танцующим пируэтом уклоняется от скрюченных пальцев ближайшего шатуна, мгновенно перемещается за его спину и вонзает кинжал во вражеский затылок. Клинок эльфа не прост и входит в череп как по маслу.