Усадьба ожившего мрака

Митяй отшатнулся, хотя уже понимал, что упырь его не видит. Просто от неожиданности отшатнулся. Это был не сон, но и явью происходящее нельзя было назвать. Видение – вот, что это было. Он видел то, что случилось в подвале до его прихода. Как давно? Вот это был самый важный вопрос. Вопрос без ответа. Хотя… Почему без ответа?

На запястье упыря блеснул циферблат часов. Если подойти поближе и присмотреться… Митяй и подошел, и присмотрелся. Он даже увидел время. Все случилось недавно, возможно, за полчаса до того, как они с Соней пришли к дому с вензелечками.

А Вольф уже с рычанием кружил по подвалу, присматривался, принюхивался. Он замер возле лестницы, упал на одно колено, коснулся рукой пропитанной кровью земли, поднес окровавленные пальцы к носу. Его верхняя губа дернулась вверх, обнажая упыриные клыки. Наверное, это была улыбка. Наверное, Вольф взял след…

Митяй тоже взял след, вот этот почти остывший, но все еще уловимый упыриный след. Оставалось лишь с него не сходить.

Он и не сходил. Вслед за Вольфом он взбежал вверх по лестнице, пересек просторную комнату, щедро украшенную все теми же вензельками-крендельками, замер в центре, вглядываясь в узоры следов на пыльном полу. Наверное, он бы мог попробовать провалиться в это видение поглубже. Наверное, сумел бы разглядеть того, кто вытащил Лидию из подвала. Но он боялся, что что-то может пойти не так, что не получится провалиться. Или не получится вернуться в нужное время и нужное место. А еще ему было холодно. Так холодно, словно он был голый посреди лютой метели. Не умом, а каким-то другим, гораздо более древним и более мудрым чувством он понимал, что долго не выдержит. Его сон – его правила. Но вот это все не было сном. И он не знал правил… Поэтому он просто пошел за Вольфом.

Они шли быстро, почти бежали. В мире, который не был ни реальным миром, ни сном, двигаться было тяжело, словно под водой. И мир был иной, приглушенный, замедленный, мир без красок и почти лишенный звуков. В подвале Митяю казалось, что это из-за темноты. Но теперь он видел все больше и больше отличий между этим миром и миром реальным. И да, здесь было холодно. Невыносимо холодно. Этот мир требовал расплаты. Расплачиваться с ним нужно было теплом и, кажется, собственными силами. Если не собственной жизнью. Про жизнь Митяй старался не думать.

Он остановился в тот самый момент, когда и силы, и тепло уже почти закончились. Но он остановился не поэтому. Он понял, куда направляется Вольф. А еще он понял, что не сможет вернуться обратно. Силы кончились не почти, силы кончились совсем… Подогнулись колени, а остатки тепла вырвались изо рта с облачком дыхания. Наступила темнота, безмолвная, вымораживающая до костей. Так обидно… Он ведь почти нашел Лидию… Вот она, в белоснежном платье, похожая на ангела.