Отзвуки времени

Деревья зазвенят обледеневшими ветвями, и ветер запоёт в трубе, а утром пунктирной линией сквозь зиму потянутся заячьи следы на снегу.

Бытует легенда, что если в святки пойти к проруби и дождаться, когда всколыхнётся вода, то можно попросить Господа о чём угодно. Хотя Никита посмеивался над суевериями и прекрасно знал про приливы и отливы, но всё равно подумал — не сбегать ли ему к проруби? Само собой ради шутки.

За сегодняшний вечер он несколько раз порывался позвонить Рите, поздравить её с праздником, но каждый раз откладывал телефон — боялся навязываться и услышать вымученные слова вежливости. Достаточно того, что в её доме стоит его ёлка и дети вытаскивают из-под неё пакеты с подарками. Наверное, взвизгивают от восторга и замирают в счастливом ожидании — что там, что? Никита думал, что любовь у него получается какая-то странная, тягучая, без головокружений от восторга и ярости от ревности. С другими женщинами всё было иначе, но с самого начала знакомства он знал, что это не навсегда, и как только отношения принимали опасный оборот, сразу же сворачивал в сторону.

Мороз, пощипывая уши и щёки, вынудил его уйти с крыльца. Никита засунул руки в рукава и быстрым шагом пошёл в птичник — перед сном проведать страусов. На праздники он отпустил Егора с женой в посёлок, поэтому предстояло крутиться самостоятельно. Повезло ему с помощниками — оба работящие, надёжные, немногословные. Единственное что настораживало, — взгляд Ольги, которая нет-нет, да и глянет, как автогеном прожжёт.

Тропка к птичнику хрустко поскрипывала под валенками. Никита распахнул дверь в хозяйственный отсек перед птичником, где стоял отопительный котёл, установленный на максимум, и прислушался. Ночью птицы всегда спали, но сейчас было как-то по-особенному тревожно тихо: ни звука, ни шороха, ни шевеления. Он рывком распахнул дверь и бегло скользнул взглядом по загонам, осознавая, что произошло нечто непоправимое, не укладывающееся в рамки сиюминутного понимания. В глаза бросились вытянутые в проход лапы самой крупной самки Инфанты.

Никита заметался от вольера к вольеру, поднимая головы страусов с безжизненно раскрытыми клювами. Леди Ди была ещё жива. Наверное, бунтарский характер позволил ей прожить на несколько минут дольше других. Прежде чем испустить дух, страусиха мутно и горестно посмотрела на лампочку под потолком, а потом её шея напряглась и опала.

— Здравствуй, праздник Новый год, — сам себе сказал Никита, просто для того, чтоб посреди форменного кошмара услышать человеческий голос.

Он начал было звонить ветеринару, но понял, что это уже бесполезно. Дал отбой и набрал номер Егора. Трубку взяла жена. Сквозь звуки музыки пробивался звон бокалов и беспорядочные голоса нескольких человек.

— Оля, это Никита, позови Егора.