Отзвуки времени

 — Спрошу, кто она такая, чтобы смотреть на меня с презрением? Почтальонша, ха! Ей даже во сне не приснится, сколько я перестрадала и вынесла. Попробовала бы взять чужого ребёнка, дорастить до тринадцати лет, а потом я на неё посмотрела бы!»

Она всё прибавляла и прибавляла шаг и только на подходе к Ритиному дома остановилась и застегнула пуховик. Кажется, это где-то здесь. Достав телефон, Светлана взглянула на адрес в записной книжке. Да, здесь. В этом подъезде.

Её снова подхватила волна нетерпения. Она не стала ждать лифта, а побежала вверх по лестнице, засыпанной блёстками от хлопушек. На третьем этаже из-за двери раздавались взрывы смеха. Светлана внезапно подумала, что Рита с детьми, может быть, спит, но тут же откинула эту мысль, потому что под взрывы петард спать невозможно, по крайней мере часов до трёх утра, а сейчас всего-навсего час ночи.

У дверного звонка она не позволила руке трусливо задержаться, а решительно надавила на кнопку.

Она услышала стук каблучков, весёлый голос спросил: «Кто там?» — и почти сразу дверь распахнулась. Светлана подумала, что произошла ошибка, потому что красавица в элегантном и явно очень дорогом платье никак не вписывалась в рамки скромной няни или почтальонши с сумкой на ремне. На миг Светлана ощутила собственную невзрачность с толстым носом и тонким ртом, стиснутым от нервного напряжения.

Маргарита тревожно оглянулась, словно бы хотела спрятать что-то за своей спиной.

— Светлана, вы?

Светлана разлепила холодные губы:

— Маргарита, понимаю, что сейчас не время, но я должна с вами поговорить. Разрешите пройти?

— Нет! Вы должны немедленно уйти.

В своей жизни Светлана не привыкла терпеть отказы и начала закипать:

— Я не займу у вас много времени.

— Вы не понимаете! — Маргарита вышла вперёд, явно стараясь оставить её на лестничной площадке, и быстро произнесла: — Уходите, пожалуйста. Обещаю, я вам позвоню.

— Нет! Сейчас! — Сама не понимая своего упрямства, Светлана повысила тон. — Только на два слова. Я хочу, чтобы вы поняли, что я не дрянь. Вернее, да, дрянь, но… — Её затрясло, и она поняла, что сейчас позорно расплачется во весь голос. — Я, я… — Она набрала в грудь воздуха и вдруг выпалила: — Я скучаю без Лины! — Она закрыла лицо руками. — Я так скучаю! Я не знала, что люблю её, что она мой ребёнок."

"Растопыренной ладонью Светлана оперлась на стену и стала оседать на ступеньки, словно её ударили под колени. Рыдания сотрясали тело крупной дрожью, а голова моталась из стороны в сторону. Ну и пусть. Светлана высморкалась в рукав пуховика. Оказывается, она бежала к Маргарите не поругаться, а выплакаться, выплеснуть свою боль на грязной лестнице, засыпанной праздничным серпантином.