Отзвуки времени

Она единственная не переоделась к столу и сидела в потрёпанном коричневом свитере и старых джинсах с пузырями на коленях. От воспитательницы детского дома Рита знала, что Светлана привезла Лине кучу одежды, но та отказалась её надевать и отдала в общий гардероб. Говоря, воспитательница сделала большие глаза и, подкрепляя слова жестом, сказала: «Очень, очень сложная девочка»."

"Рита перевела взгляд на стол с коронным салатом оливье на почётном месте. Рядом стоял традиционный холодец, селёдка под шубой и фирменные куриные рулетики с консервированным ананасом. На подоконнике дожидался своей очереди шоколадный торт, и Рома бросал на него алчные взоры.

— Над проводить старый год! — Рита уселась во главе стола и посмотрела на Лину: — Лина, ты старшая из детей, выбирай, с чего начать.

— С торта, — подсказал Рома.

— Нет, с крюшона, — сказала Галя, — я туда положила лимон и персики.

Лина поколебалась:

— Можно, мне сначала оливье? — Она вдруг опустила голову и покраснела до слёз.

— Лина, что ты? Передумала насчёт оливье?

— Нет, — Лина помотала головой и прошептала: — Мама никогда не делала оливье. Наверное, она сейчас ест суши.

Бедный ребёнок! У Риты сжалось сердце, и она с преувеличенной весёлостью стала раскладывать по тарелкам салат, украшенный кольцами лука и звёздочками моркови.

Галя разливала крюшон, Рома зажёг бенгальский огонь, и когда куранты пробили полночь, Рита увидела, что на лице Лины пробилась робкая улыбка. Наконец-то!

Рита встала:

— А теперь — хоровод!

— Хоровод, хоровод! — подхватил Рома. Он первым вылетел из-за стола и растопырил руки с распахнутыми ладонями.

— Ну вот ещё, мы что, маленькие, в лесу родилась ёлочку танцевать, — зажеманилась Галя, но Рита видела, что дочка довольна.

Телефон трезвонил беспрерывно: родители, подруги, Фриц Иванович, Гриша с Милой и даже Василий Константинович. Не было только одного поздравления — от Никиты. Рита вдруг поймала себя на мысли, что сжимает телефон в руке, боясь пропустить звонок.

«Мне надо поблагодарить за ёлки, — оправдала она свои мысли. — Иначе совсем свинство получается. Хотя наверняка он в компании, танцует с женщинами и веселится».

* * *В полночь Никита выключил телевизор, накинул куртку, сунул ноги в валенки и вышел на крыльцо. От мороза под тридцать градусов окна веранды заиндевели тонкими ледяными узорами. Он усмехнулся: вот и украшение на Новый год. На улице было ясно, и луна над тёмным лесом выглядела прозрачно-лимонным диском. Холод забирался под куртку, но уходить в помещение не хотелось, уж больно тиха и хороша была первая ночь нового года. Не заметишь, как подкатит Рождество, а потом вызверятся крещенские морозы.