Оттенки страсти

Ее наперебой приглашали, везде звали, и все ее дни и вечера были распланированы на многие недели вперед, не оставляя времени на то, чтобы остановиться и подумать о дальнейшей жизни. Множество молодых людей атаковало ее со всех сторон, проявляя к ней повышенное внимание, но она вела себя очень сдержанно. Их пылкие ухаживания скорее забавляли ее, чем льстили ее самолюбию. Она вела себя с ними, как с близкими родственниками-кузенами, и при случае охотно знакомила кавалеров с хорошенькими девушками из числа своих приятельниц. Сэлли за прошедшие месяцы очень повзрослела и превратилась в искушенную светскую львицу. Она охотно таскала Мону за собой всюду, где бывала сама, и вела себя с ней покровительственно, как ведут себя старшие сестры по отношению к младшеньким. Это откровенно веселило Мону, да и имидж, который культивировала Сэлли в последнее время, роковая женщина-вамп, смешно контрастировал со все еще детским личиком подруги. Поначалу в глубине души Мона боялась, что бурная светская жизнь не пошла Сэлли на пользу, испортила и развратила ее, но стоило им остаться наедине, как та немедленно сбрасывала с лица маску изощренной кокетки и снова становилась самой собой, веселой жизнерадостной Сэлли.

– Как хорошо, что ты снова в Лондоне! – искренне радовалась она возвращению подруги. – Вот теперь-то мы повеселимся до чертиков!

– Сэлли! – укоризненно пеняла ей Мона, делая вид, что шокирована ее лексиконом.

– Да, именно так! До чертиков! До чертиков! – нараспев повторяла Сэлли, вольготно устроившись на софе и помахивая перед Моной своими красивыми ножками, для чего ей пришлось приподнять подол платья на невообразимую, с точки зрения приличия, высоту. – Мы свозим тебя на лучшие вечеринки в городе. Я знакома с одним чудаком, который делает самые крепкие в Лондоне коктейли.

Мона от души смеялась предложениям Сэлли. В деревенской глуши она успела подзабыть, что это такое – эксцентричность поведения и великосветский шик или ажиотаж вокруг последней сногсшибательной сплетни.

– Право же, Сэлли! Ты еще такой ребенок! И это несмотря на все свои ухищрения казаться роковой соблазнительницей, несмотря на новый для тебя тон разговора, ужасно манерный и ужасно тягучий, несмотря на эти безобразные серьги-кольца, которые, еще немного, и оторвут тебе уши.

– Ах, оставь, Мона! Ты ничего не понимаешь. Просто у нас такая игра! Мы вчетвером, Лулу Скорхолд, Наоми Грейсон, Миллисент Хейс и я, решили каждый месяц кардинально менять свой имидж. Ужасно весело получается! Месяц назад мы изображали из себя веселых девчонок-скандалисток, своих в доску. И все было замечательно, пока на одной из вечеринок Лулу не вздумалось показать собравшимся пародию на танец Дугласа Фэрбенкса.