Оттенки страсти

С ее стороны это был всего лишь легкий, невинный флирт, некое минутное наваждение, которое – слава богу! – прошло, и теперь со всем этим покончено раз и навсегда. Она не виновата перед ним. И он должен знать это! И тут Мона почувствовала укол уязвленного самолюбия. В ней вдруг взыграло чувство собственного достоинства. Как? Муж предпочел уехать, даже не попрощавшись? Отбросил ее, словно ненужную вещь? Он еще горько пожалеет об этом! В один прекрасный день он будет на коленях вымаливать у нее прощение, а она в тот момент еще подумает, простить ли его или нет.

Это еще вопрос, понадобится ли ему твое прощение, испуганно шепнуло ей сердце, но оскорбленная гордость тут же заткнула уши.

«Уехал – и уехал! – сказала себе Мона. – Скатертью дорога!»

И постаралась убедить себя в том, что ей действительно все равно.

Пока Аннет упаковывала вещи, Мона несколько раз порывалась написать Питеру ответ.

Она садилась к столу, выводила первую фразу: «Дорогой Питер!» – и перо замирало в ее руке. А что дальше? Удивительно, но факт. Она еще ни разу в жизни не обращалась к мужу письменно. В этом просто не было нужды. Ведь до сего дня они все время были вместе. А ведь она будет очень скучать без него, вдруг кольнуло ее. Ей будет очень недоставать Питера, всегда дружелюбного, всегда открытого и веселого. И серьезных разговоров с мужем обо всем на свете, и совместных прогулок на машине, и тех минут настоящего счастья, когда ты видишь и знаешь, как самоотверженно и бескорыстно тебя любят.

«Я хотела бы встретиться с тобой», – выводила она следующую фразу, и рука ее снова зависала в воздухе. Внезапно она вспомнила разъяренного Питера, который предстал перед ней вчера вечером. Какие злые были у него глаза! Что он там такое кричал, что ему известны все подлые уловки Алека-соблазнителя? Да как он смеет! Как он смеет бросать ей в лицо столь тяжкие обвинения, словно она какая-то падшая женщина? И как грубо он с ней обошелся. Правда, когда он стал ее целовать… Мона почувствовала, что краснеет. Она и предположить не могла, что всегда сдержанный муж может быть таким страстным. И в ту же минуту сама возмутилась собственным мыслям. Уж не порочна ли она в самом деле? Неужели ее удел – гоняться весь остаток своей жизни за мужчинами, которые волнуют только плоть? Получается, что для нее примитивные животные инстинкты важнее всего. Так она распутница, да? Или все ее порывы – это лишь естественное проявление нормальных человеческих желаний?

Нет, она не станет писать Питеру. И отправится в Лондон. Решено! Пора узнать жизнь такой, какая она есть на самом деле. Ведь все сказочные замки, которые она так старательно возводила на песке, рухнули. Не выдержали даже самых первых испытаний судьбы.