Оттенки страсти

Но кто? Питер лихорадочно оглянулся вокруг. Господи, это же он сам выкрикнул приговор. Виновна!

Он только сейчас заметил, что у него мокрые руки и грудь. Оказывается, все это время он ничком лежал на траве. Где? Трудно понять. Все вокруг утопало в тумане. Он весь продрог. Ночь была холодной, правда безветренной. Питер с трудом поднялся с земли. Вся его одежда пропиталась влагой и стала тяжелой, тело ныло и болело, словно после долгой и отчаянной драки. Да, в этой драке ему досталось на орехи. Точнее, его самого разделали под орех, усмехнулся он мысленно, собирая в кулак остатки воли.

Итак, где же он? Судя по всему, он забрел от дома на пару миль и даже не мог вспомнить, как здесь очутился. Питер еще раз внимательно огляделся. Он лежал под каким-то деревом. Что за дерево? Постой-ка! Так ведь это же старый дуб-великан, его тайное убежище детских лет. Питер вдруг вспомнил, сколько горьких слез было пролито под сенью этого дуба, которому он, единственному на свете, доверял все свои детские обиды и горести. Мысль о том, что он снова пришел за утешением и помощью к своему верному другу и товарищу давно минувших лет, подействовала на Питера благотворно. Вот и ему отныне надо строить свою жизнь, беря пример с этого могучего старца. Сколько веков прошелестело над его кроной, а он стоит и не шелохнется под любыми ударами судьбы. Надо быть сильным! Надо учиться переносить несчастья, какими бы горькими они ни были. «Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя…» Ах, Мона, Мона!

По возвращении в замок его встретила мертвая тишина. Возле дверей комнаты Моны Питер невольно замедлил шаг. Что она сейчас делает? Спит? Или разметала по подушке свои черные кудри и тоже мучается без сна? Думает, но не о нем! Алек! Питер внутренне содрогнулся. Отныне и навсегда имя Моны будет неразрывно связано в его сознании с именем брата. И всякий раз он будет представлять себе, как они… вместе… Нет, это выше его сил!

«Если же правый глаз твой соблазняет тебя…»

Эта мертвая тишина… Как она мучительна! Пожалуй, за последние дни он похоронил не только отца. Сегодня он похоронил еще и свое счастье. В ту ночь Питер засиделся за письменным столом почти до рассвета. Что-то долго писал, время от времени бросая рассеянные взгляды в окно. Вековые дубы угрюмо шумели под порывами ветра. Их ветви вздымались вверх, словно пытаясь отодвинуть наступающий со всех сторон мрак.

Когда же кончится эта бесконечная ночь? Мона металась в постели без сна. Мысли ее кружили и кружили по замкнутому кругу. Ей казалось, будто она очутилась в дремучем лесу и потеряла дорогу. И теперь отчаянно пытается выбраться на верный путь и не может его найти. И никакие слова утешения, никакие советы и участие близких тут не помогут.