28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

– А вот хрен вам! – срывающимся от напряжения и мороза, тонким мальчишеским голосом выкрикнул восемнадцатилетний красноармеец.

Он выскочил из-за стены и бросил две гранаты «РГД 33». Одну из них он забыл поставить на боевой взвод, зато вторая грохнула возле механика-водителя, издырявив осколками его замасленную куртку и выбив из рук огнетушитель.

Впрочем, огнетушитель бы уже не помог. Пламя выбивалось из-под брюха тяжелой машины, горели масло, бензин, тела унтер-офицера и пулеметчика.

Красноармеец бежал прочь, не разбирая дороги, всхлипывая на ходу, иногда останавливаясь и грозя кулаком в сторону немцев.

– Что, нажрались? Горите теперь вместе со своим гробом.

В него стреляли, но пули пролетали мимо. Возле одного из домов он столкнулся лицом к лицу с немецким разведчиком. Винтовка была заряжена, и боец нажал на спуск, опередив на секунду рослого, на голову выше его, ефрейтора с автоматом.

Немец вскрикнул и упал на бок. Пуля в живот прожигает болью все тело. Хочется бежать от этой боли и еще глотнуть холодной воды. Красноармеец попятился от извивающего в окровавленном снегу немца. Хотел прихватить автомат, но не хватило духу.

Немец так громко стонал, почти выл, раскидывая ботинками снег, что восемнадцатилетнему бойцу стало страшно. Он добрался до своих и без сил опустился на корточки. Взвод Коржака вел бой. Младший лейтенант, оторвавшись от прицела, окликнул его:

– Чего молчишь? Где Савенко?

– Убили… И земляка моего тоже. А броневик горит.

– Точно убили? Не раненого его там бросил?

Парень кивал и размазывал ладонью копоть по лицу. Слезились от дыма или чего другого глаза, и хотелось заплакать.

Бой, с перерывами, шел до вечера. Егор Веселков, закрепившись в подбитом танке, вместе с тремя красноармейцами вел огонь из трофейного «МГ 34» и ручного пулемета Дегтярева. Немцы сразу поняли, что удобное укрытие захватили русские.

Хотя танк пытались обойти стороной, но пулеметный огонь мешал продвижению. Послали двух саперов с огнеметом. Но Веселков заметил их еще издалека и срезал одного пулей в грудь. Второго догнала очередь из «дегтярева». Взорвался баллон с горючей жидкостью.

Сжатый воздух в баллоне огнемета взметнул огненное облако. Шипел снег, шипели обгорающие тела саперов. Танк обстреляли из минометов, потом стало не до него, захлебывалась атака главной ударной силы, штурмовой роты.

Уже в темноте на позицию 2 й роты пришел комбат Суханов. Выслушал доклад Краева.

– Пока держимся. Но потери большие. Тимофея Савенко убили.

– Как с боеприпасами? – спросил комбат.

– Пока есть, но они лишними не бывают.

– Посылай Снитко. Пусть возьмет помощников, получит патроны и гранаты. Харчи он принес?

– Принес, – кивнул Андрей. – Старшина у меня шустрый.

– Это хорошо. И держались вы крепко.