28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

Завтра полегче будет. Выделим гаубичную батарею, они помогут.

Андрей вспомнил, что давно не связывался с Матвеем Сташковым.

– Жив курилка, – ответил Суханов. – Правда, батарее опять досталось. Два орудия из строя вышли. Одно пытаются отремонтировать. В любом случае две пушки у него наготове.

Наступила ночь. Обе стороны, возбужденные долгим боем и гибелью товарищей, продолжали стрелять, хоть цель толком не видели.

Егор Веселков не ожидал, что в танке будет так холодно. Пар от дыхания оседал слоем инея на промерзшей обгорелой броне. Водка не согревала, только тянула в сон.

Ближе к рассвету, когда темнота особенно сгустилась, Егор своим острым зрением разглядел несколько силуэтов. В маскировочных халатах. В танке оставался запас осветительных ракет. Сержант приказал по его сигналу выпустить несколько штук. Сам сел за прицел «дегтярева». В окопе из-под танка готовился открыть огонь расчет трофейного «МГ 34».

Когда взвились вверх ракеты, все отчетливо увидели шагах в семидесяти пять-шесть немецких солдат. Открыли огонь. В ответ выплеснулась шипящая струя огнемета, но до танка огонь не добрался.

Зато тянулись трассы со склона, вели огонь по танку немецкие пулеметчики. Саперы, прикрываясь автоматными очередями, отползли, оставив два трупа и догорающий баллон.

Когда пришли в себя от внезапного нападения, обнаружили, что погиб красноармеец из расчета трофейного «МГ 34». Одна из многих пуль нашла свою цель. Угодила в голову, и боец сунулся лицом в землю. Когда Веселков сообщил по телефону об этом лейтенанту Краеву, тот, помолчав, спросил:

– Втроем справитесь?

С утра немцы снова атаковали станцию. По склону, прячась за редкими деревьями, спускался штурмовой взвод. Дождавшись, когда он выйдет на более открытое место, открыли огонь из обоих пулеметов и заставили взвод отступить.

Было видно, как санитары вытаскивали раненых и убитых. Танк, превращенный в дот, оказался как кость в горле.

Сначала его пытались добить и поджечь фосфорными минами. Но в запасе у немцев их было не так много. Все же штук пять взорвались рядом. Одна ударила в башню, засыпав броню горящим крошевом.

В танке гореть было нечему, но дым душил людей, кашель буквально выворачивал легкие. Убегать было бесполезно, немцы только этого и ждали. Тогда Егор Веселков, вспомнив, как спасались в горящем лесу, приказал дышать через мокрые тряпки.

Они продержались в танке до ночи, помогая отбивать атаки. Когда немцы обложили их кольцом, Егор понял, что еще одну ночь им не продержаться. Старшина Снитко не смог принести боеприпасы. Краев дал добро на прорыв.

К своим пробились двое: Егор Веселков и молодой красноармеец, который участвовал в штурме танка.

– Ну, как повоевал? – обнимая товарища, спросил Андрей Краев.