Черный Отряд

Капитан заметил, что Лебедь старался не выпускать того из поля зрения. Воин привязал лодку и велел следовать за собой.

Они поднялись на уцелевшую западную часть стены. Костоправ внимательно рассматривал город. Он совершенно изменился – тысячи залитых водой островков. В центре большого острова располагалась цитадель, где они разделались с Меняющим Облик и с Буреносцем. На ближайших островках столпились зеваки. Костоправ увидел среди них знакомых и помахал рукой.

Вначале раздался тихий возглас чудом уцелевшего воина, которого он привез с собой в Таглиос. Затем волна приветствий не заставила себя ждать. Таглианские воины скандировали:

– Ос-во-бо-ди-тель!

Лебедь прокомментировал:

– По-моему, они рады вас видеть.

– Судя по обстановке, которая тут царит, они рады всякому, кто вытащит их отсюда.

Улицы превратились в глубокие каналы. Те, кто выжил, приспособились плавать по ним на плотах. Костоправ полагал, что движение тут не особенно интенсивное: каналы были забиты трупами. В воздухе висел тяжелый запах смерти, тела негде было хоронить. Чума и безумие терзали город.

Могаба и его нары, вырядившись, как на парад, появились из-за городской стены.

– А вот и мы, – заметил Костоправ. Приветствия послышались снова. Один из плотов, почти полностью погруженный в воду под тяжестью старых товарищей Капитана, с трудом продвигался к стене.

Могаба остановился в сорока футах. Он смотрел на них, в его лице и глазах затаился ледяной холод.

– Помолись за меня, Лебедь. – Костоправ пошел навстречу человеку, который так жаждал стать его преемником. Интересно, не придется ли ему сразиться с Госпожой? Если он, конечно, уцелеет.

Могаба тоже двинулся к нему; остановились в ярде друг от друга.

– Ты сотворил чудо из ничего, – сказал Костоправ. Он положил руку на плечо Могабы. Внезапная тишина опустилась на город. Десятки тысяч глаз, горожане и воины, пристально следили за происходящим. Все понимали, как много зависит от ответа Могабы на жест Капитана.

Костоправ спокойно ждал. Самым разумным в такой момент было молчать. Нет необходимости что-либо объяснять или обсуждать. Если Могаба откликнется на его приветствие, все будет хорошо. Если нет… Они смотрели в глаза друг другу. И хотя лицо Могабы оставалось невозмутимым, Костоправ чувствовал, какая борьба происходит в его душе. Что одержит победу – личные амбиции или единодушное волеизъявление его солдат, с которыми столько прожито? Их крики недвусмысленно говорили о том, как настроены воины."

"Могабу терзали противоречивые чувства. Дважды его правая рука поднималась и падала. Дважды он открывал было рот, но самолюбие мешало ему произнести приветствие.

Костоправ долго, не отрываясь, смотрел на Могабу, потом перевел взгляд на наров.