Черный Отряд

Его глаза призывали: помогите своему командиру.

Зиндаб понял, чего от него хочет Капитан. Минуту он боролся с собой и все-таки пошел. Преодолев разделявшее их расстояние, встал рядом с ветеранами Отряда, за спиной Костоправа. Вслед за ним, один за другим, к ним присоединились и другие пары.

Рука Могабы поднялась в третий раз. Люди затаили дыхание. А он потупил взгляд.

– Я не могу, Капитан. Тень во мне. Я не могу. Убей меня.

– И я не могу. Я обещал твоим людям, что, каким бы ни был твой выбор, я не причиню тебе вреда.

– Убей меня, Капитан. Не то эта тень обернется ненавистью.

– Не могу. И обещание тут ни при чем.

– Мне вас никогда не понять. – Рука Могабы упала. – Вы настолько сильны, что, рискуя быть убитым, не побоялись встретиться со мной лицом к лицу. Но вы не настолько сильны, чтобы уберечься от опасности, которая грозит вам, если вы меня сейчас отпустите.

– Я не могу погасить свет, который вижу в тебе. Он еще может стать светом величия.

– Это не свет, Капитан, а ветер, налетевший невесть откуда, ветер тьмы. Во имя спасения нас обоих, я надеюсь, что не прав. Но боюсь, вам придется пожалеть о своем милосердии.

Могаба отступил. Рука Костоправа упала. Над толпой пронесся грустный вздох, хотя все понимали, что надежды на примирение было мало. Могаба приветствовал всех; расправил плечи и удалился в сопровождении трех наров, оставшихся с ним.

– Эй! – сорвал тишину крик Лебедя. – Эти сволочи забрали нашу лодку.

– Ну и пусть. – Костоправ повернулся к друзьям, которых не видел целую вечность. – Из Книги Клота: «В те Времена Отряд состоял на службе Синдархов из Дей Комены, и они были призваны…» – Ветераны заулыбались, шумно выразив свое одобрение. Капитан улыбнулся тоже.

– Эй! У нас уйма дел. Нам нужно подготовить город к эвакуации. Давайте-ка займемся этим.

Одним глазом он наблюдал за лодкой, пересекающей озеро, а другим – за Зиндху.

Все-таки здорово, что он вернулся.

Так возродился Дежагор, и воистину Отряд стал свободным.

Глава 72

Ревун восседал на высоком табурете, пока Длиннотень готовил. Он восхищался коллекцией мистических и чудотворных безделушек, собранных Длиннотенью всего за одно поколение. Подобные штучки были редкостью даже во времена Госпожи, а уж при ее муже их и вовсе не было. Никому не хотелось упускать такое чудо. У Ревуна, хотя он и был теперь свободным, их было мало. Но с другой стороны, не больно-то он в них нуждался.

Другое дело – Длиннотень. Ему хотелось иметь по крайней мере по экземпляру. Тот рвался стать властелином мира.

Многое в коллекции Длиннотени лежало без дела. И, как подозревал Ревун, вряд ли когда-нибудь пригодится. Большая часть вещей была приобретена просто из жадности. Это в характере Длиннотени.

В комнате было очень светло.