Черный Отряд

— А вот говорить не станут, — заметил Гоблин, собираясь в дорогу. — И раскланяются, и разулыбаются, и задницу твою расцелуют, и отдадут тебе все, кроме девственниц-дочерей, но стоит спросить о чем-нибудь конкретном, ни слова не дождешься.

— Правда — смертельное оружие, — сказала Госпожа.

— Потому-то жрецы и князья ее боятся, — подтвердил я. — Если мы куда значимее, чем кажемся… За кого же они нас принимают?

— За тот Отряд, что проходил здесь, направляясь на север, — сказала Госпожа.

— Ответ должен быть в пропавших томах летописи, — согласился Зиндаб.

— Это верно. Однако их у нас нет.

Имей я при себе экземпляры своих, я бы продлил привал, чтобы еще раз просмотреть ставшее мне известным в Храме Отдыха Странствующих. Те самые первые книги должны были пропасть где-то здесь.

Названия на моей карте не напоминали мне ничего. И никак не перекликались с другими, слышанными ранее. Чон Делор, так сказать, был концом нашей истории. И началом неведомой страны, хотя и до Нежных Войн написано было очень много.

Что же они, все названия поменяли?

— Ох, жопа моя, жопа, — застонал Гоблин, забираясь в седло.

На то, как такой коротыш оседлывает подобного жеребца, стоит посмотреть. Масло всякий раз посмеивался над ним, спрашивая, не подать ли ему лестницу.

— Костоправ, есть у меня идейка…

— Тревожная новость.

На шпильку он не отреагировал.

— Не уйти ли нам в отставку? Не так уж мы молоды для подобных дел…

— Те, которых мы встретили по пути из Весла, так и поступили, — сказал Ведьмак. — Только долго не продержались. Нам бы город захватить… Или заключить постоянный договор…

— Уже раз пятьдесят пробовали. Ничего не вышло. Разве что в Джии-Зле… И то потом пятки зачесались…

— Могу спорить, зачесались не у тех, кто туда прибыл.

— Все мы состарились и устали, Ведьмак…

— Ты, дедуля, за всех не расписывайся, — заметила Госпожа.

Швырнув в ворон еще камень, я вскочил в седло. Приглашения к шуткам принимать не хотелось. На этот счет я также устал и состарился. Пожав плечами, Госпожа тоже оседлала коня. Я погнал животину вперед, размышляя, на каком же мы с ней свете. Пожалуй, ни на каком. Может, той самой искоркой пренебрегали слишком долго. Может, наша близость оказалась контрпродуктивной…

* * *Дальше к югу началось нечто необычное: сторожевые разъезды, да такие крупные, каких я нигде никогда не видывал. В каждой деревне нас узнавали, поднимая такой же точно шум и гам, как и в Таглиосе. Молодые выходили на улицы с оружием.

На этику и мораль мне, в общем, плевать. Однако как-то совестно становилось при виде такого, словно бы это из-за меня тихие, смирные люди превратились в милитаристов с горящими глазами…

Масло полагал, что оружие их было захвачено в отражении прошлогоднего нападения. Может быть. Отчасти.