Черный Отряд

Первым заговорил Мурген:

— Тут одно дело, Костоправ.

Могаба слегка поморщился. Гибкий-то он гибкий, но никак не мог привыкнуть к тому, что я позволяю кому-либо называть меня иначе чем «Капитан».

— Что за дело?

— Летучие мыши.

Гоблин хихикнул:

— Заткнись, коротышка. Что за мыши?

— Ребята постоянно находят вокруг мертвых летучих мышей.

Уголком глаза я заметил, что Госпожа внимательно прислушивается к разговору.

— Не понимаю.

— Наши люди с самого приезда сюда каждое утро находят мертвых летучих мышей. Все разодраны, не просто упали мертвыми. И — только там, где мы. В городе этого больше нигде не бывает.

Я посмотрел на Одноглазого. Он тоже взглянул на меня и сказал:

— Понятно. Все понятно. Еще работенка для старого, доброго Одноглазого. И как этот Отряд обойдется без меня, когда помру?

Уж не знаю, купились ли на это остальные или как.

Между мной и Одноглазым существовало нечто такое, во что были посвящены не все.

— Еще проблемы есть?

Проблем ни у кого не нашлось, однако у Мургена был вопрос:

— Ничего, если мы малость поработаем над Лебедем? Я поглядел на эту забегаловку, где он — хозяин. Пожалуй, кое-кто из наших ребят там посидит. Может, удастся выяснить что-нибудь интересное.

— В крайнем случае, хоть понервничает. Хорошая идея. И из наров кого-нибудь возьмите. Пусть приглядятся к этому Ножу.

— Страшноват парень, — заметил Масло.

— И, голову кладу, самый опасный. Наподобие Ворона. Убьет — глазом не моргнет, а через пять минут и не вспомнит.

— Вы должны рассказать мне побольше об этом Вороне, — сказал Могаба. — С каждым разом, когда вы упоминаете о нем, он все больше интригует меня.

В разговор, не донеся вилки до рта, вмешалась Госпожа.

— Обо всем этом написано в Летописи, лейтенант, — сказала она с предостерегающей мягкостью.

При всей его преданности всему, связанному с Черным Отрядом, Могабе еще только предстояло предпринять попытку серьезного ознакомления с Летописью, написанной после того, как Отряд покинул Джии-Зле.

— Конечно, — отвечал он.

Голос его звучал по-прежнему ровно, однако взгляд затвердел, словно сталь. Между ними явственно чувствовался некоторый холодок. Я и прежде замечал это. Негативный химизм, так сказать. Причин для нелюбви друг к другу у них не было. Хотя, может, и были; в те дни я проводил с Могабой куда больше времени, нежели с Госпожой.

— Значит, решено, — сказал я. — Выходим после ближайшей смены караулов. Готовьтесь.

Большинство, молчаливо кивнув, встали из-за стола. Гоблин некоторое время хмуро взирал на меня, затем тоже поднялся.

Он подозревал, что взят в разведку в основном для того, чтобы не смог без меня напроказить.

И был процентов на шестьдесят прав.

Глава 25. Таглиос.