Черный Отряд

Со мною — Гоблин, Одноглазый, Жабомордый и, не исключено, Меняющий Облик. А в сумке моей хранятся все трюки нашего Отряда за четыреста лет.

Однако все это не прибавляло душевного покоя.

Что, собственно, втравило нас в это возвращение к началу боевой деятельности Отряда?

Не в том ли источник беды, что мы достигли неизведанных земель, о которых Летопись ничего не говорит? Не в отсутствии ли исторических документов?

У меня имелось множество вопросов по поводу нашей братии и этой страны. Но почти не было возможностей добыть информацию. Из разрозненных намеков явствовало, что наши старики не были такими уж славными ребятами. Складывалось впечатление, что диаспора изначальных Вольных Отрядов была совсем не так уж религиозно предана знамени и прочему в том же роде. Расхожая доктрина, ее следы несли нары, похоже, имела до ужасного мало общего с действительностью. Само имя Отряда до сих пор внушало страх и чувство напряженности.

Усталость наконец одержала верх, и я незаметно для самого себя уснул. Разбудила меня воронья беседа.

Я вскочил. Все прочие удивленно воззрились на меня. Они ничего не слышали. Обед подходил к концу. Масло держал на огне мою порцию.

Приглядевшись к одинокому дереву близ нашей стоянки, я заметил несколько ворон. Склонив свои безобразные головы, они смотрели на меня. Внезапно они разразились карканьем. Я определенно почувствовал, что они желают привлечь мое внимание.

Я направился к ним.

Когда до дерева оставалось примерно полпути, две вороны взлетели, по-вороньи неуклюже набрав высоту, и понеслись к небольшой рощице в миле от нас. Над рощицей той кружила добрая полусотня ворон.

Последняя, убедившись, что я все видел, также покинула одинокое дерево. Я вернулся к обедавшим в задумчивом настроении. Прикончив половину подгоревшего тушеного мяса, я решил, что получил предупреждение. Дорога проходила лишь в нескольких ярдах от той рощи.

Когда мы начали рассаживаться по седлам, я заговорил:

— Ребята! Оружие держать наготове. Гоблин! Видишь те деревья? Не спускай с них глаз. Точно от этого зависит твоя жизнь.

— В чем дело. Костоправ?

— Не знаю. Предчувствие. Может, оно и не оправдается, однако осторожность не помешает.

— Ну, как скажешь.

Он подозрительно взглянул на меня, словно сомневаясь в здравости моего ума.

А Госпожа посмотрела на меня еще подозрительнее, когда мы приблизились к роще и Гоблин квакнул:

— Ух ты! Да их тут полно! Засада!

Больше он ничего не успел сказать. Подстерегающие нас вырвались из укрытия. Это были те самые смуглые карлики. Около сотни. В военной сметке им было не отказать: пешим никак не справиться с конницей без подавляющего численного превосходства.

— И-ик! — сказал Гоблин.

Затем он пробормотал что-то еще, и карликов окутало облако насекомых.