Черный Отряд

Наши ресурсы по-прежнему ограничены. Мы должны поторопиться.

На лицах обступивших меня людей можно было прочесть страх перед будущим. Где-то в стороне взвыл пес, и девочка Икбала моментально захныкала, несмотря на то, что Сурувайя прикладывала ее то к одной груди, то к другой. По моим понятиям, ее пора уже было отнимать от груди, но кто я такая, чтобы иметь в этом вопросе свое мнение? Никто из моих детей еще даже не появился на свет. И, похоже, я упустила возможность обзавестись ими.

Люди ждали, что я скажу им что-то конкретное, по делу. Более мудрых волновал вопрос, с какими трудностями мы можем столкнуться. Не исключено, что Лебедь прав и в Стране Неизвестных Теней нас ждут тяжелейшие времена. Кто знает? Может быть, сейчас там как раз самая пора скальпировать чужестранцев?

Я и сама была обеспокоена, но так часто сталкивалась с неизвестным, что стала невосприимчива к страху. Одно не вызывало у меня сомнений – будет только хуже, если начать суетиться и волноваться, не зная толком, что ждет впереди. И все же я волновалась, конечно. Несмотря на то, что во сне получила заверения – покинув Равнину, мы ни с какими серьезными несчастьями не столкнемся.

У меня было намерение произнести возвышенную, вдохновляющую речь, но оно быстро растаяло, как дым. Кому это нужно? Никому, даже мне.

– Все готовы? Тогда отправляемся.

Мы собрались и тронулись в путь гораздо быстрее, чем я ожидала. Большинство братьев не бросило своих дел, чтобы послушать мои разглагольствования. Что нового она может сказать, заявили они? Поэтому, когда я закончила, работа по свертыванию лагеря шла уже полным ходом. Я сказала Лебедю:

– Похоже, «В те дни Отряд…» срабатывает гораздо лучше после целого дня тяжелой работы и ужина.

– По мне, да. А лучше всего получается, когда есть что выпить. Учитывая, что спать-то приходится одному.

Некоторое время я шла рядом с Сари, стараясь оживить нашу дружбу, уменьшить возникшую между нами напряженность. По правде говоря, мне это плохо удавалось – она по-прежнему была натянута, как струна. Не удивительно. Впервые за пятнадцать лет она имела дело со своим мужем во плоти, и, по-видимому, это было нелегко. Я не знала, как помочь ей. Потом я около часа шла вместе с Радишей. Она тоже была в расстроенных чувствах. Она не имела дела со своим братом еще дольше. Однако ей был свойственен реалистичный подход к жизни.

– Мне нечего ему дать, не правда ли? Я уже потеряла все. Сначала уступая Протектору, по причине собственной слепоты. Потом вы выкрали меня из Таглиоса и лишили даже надежды на то, что я могу вновь занять подобающее мне место."

"– Спорю на что угодно, Радиша. Спорю, что вы уже вспоминаете прошлое как золотые деньки, – так всегда бывает. Прошлое кажется лучше, когда в настоящем не все ладится.