Черный Отряд

Протектор все еще в столице. И все же, как только мы устроимся, первой миссией, которую я отправлю в Таглиос, будет поручено сообщить, что вы и ваш брат живы, что вы в негодовании и намерены вернуться обратно.

– Мечтать не вредно, – ответила мне эта женщина.

– Вы не хотите вернуться обратно?

– Ты помнишь, как Бходи насмехались надо мной каждый день? Раджахарма?

– Конечно.

– Неважно, чего хочу я. Не имеет значения и то, чего, может быть, хочет мой брат. Он уже получил свою долю приключений. Теперь я получаю свою. Раджахарма сковывает нас надежнее, чем самые прочные цепи. Пока мы дышим, раджахарма взывает к нам через немыслимые дали, через невообразимые пространства. Какие бы невероятные создания ни вставали на пути, какой бы смертельный риск нам ни угрожал, ты снова и снова напоминала мне о моем долге. Поступая таким образом, ты добилась того, что меня больше нет. Мое место занял монстр, способный выдержать схватку с любым зверем. Меня больше нет, Дрема, есть раджахарма. Она и только она движет мной. Я продолжаю следовать за вами лишь потому, что, уводя от Таглиоса, это кратчайший путь к тому, что мне предначертано судьбой.

– Я буду помогать вам по мере сил.

Я, однако, говорила не от имени Отряда. Да и не вправе была делать это. Кто я такая? С нами – Капитан и Лейтенант. Вот проснутся окончательно, пусть и решают.

Я же решила отправиться на поиски господина Сантаракситы. Мне захотелось на время забыть о себе, забыть обо всем, предаться радости чисто интеллектуального общения. За последнее время умственный кругозор библиотекаря заметно расширился.

– Дрема!

– Радиша?

– Черный Отряд собирается мне мстить?

Мы отняли у этой женщины все, кроме любви ее людей. И она не была плохим человеком.

– В моих глазах вы уже почти искупили свою вину. Вам осталось лишь извиниться перед Капитаном, когда он настолько придет в себя, что сможет понять происходящее.

Радиша поджала губы. И она, и ее брат никогда не позволяли себе становиться рабами таких понятий, как общественное положение или каста, но… Извиняться перед наемником? Да еще и чужеземцем?

– Раз надо, значит надо. Мое мнение значения не имеет.

– Воды спят, Радиша.

Прежде чем присоединиться к Суврину и Сантараксите, я провела несколько минут с черным жеребцом. Он вез Одноглазого, который отличался от трупа только тем, что дышал. Надеюсь, это был просто сон очень, очень старого человека. Конь тоже имел понурый вид. Наверно, устал от приключений.

– Господин Сантараксита, Суврин! С тех пор, как мы идем по Равнине, появлялись ли у вас мысли, каких никогда не было прежде?

Оказывается, да, причем у Сантаракситы больше, чем у Суврина. Для каждого человека дар Шевитьи воплощался особым, индивидуальным образом.