Черный Отряд

Той части «я» Дремы, которая все время как бы слегка дистанцировалась от Шевитьи, было любопытно, что подумает Капитан, когда узнает – Бовок оказалась в Хатоваре благодаря случайному стечению обстоятельств, в то время как предполагалось, что для Отряда, который так туда рвался, это невозможно.

Та же часть «я» Дремы не понимала, почему все эти события так важны для Шевитьи, чтобы стоило ради них вторгаться в мой сон, но, выходит, для него они имели большое значение.

Так же, как и Неф, сноходцы, которых Мурген называл Вашейн, Вашин и Вашон.

Мое слияние с Шевитьей углубилось после того, как след оборотня затерялся в другом мире. Я стала единым целым с демоном, а он стал единым целым с Равниной, и с ним вместе мы медленно продвигались в глубь времен. Перед моим внутренним взором мелькали золотые века мира, процветания и просвещения. Я стала свидетельницей нашествия множества захватчиков. Я видела фрагменты самых древних войн, о которых упоминают религиозные учения гунни, Обманников и даже мое собственное. Став Шевитьей, я охватывала сразу все времена, в том числе и то, наступившее вскоре после создания Богом всего сущего, когда происходила война на Небесах. Она закончилась тем, что Враг был сброшен в преисподнюю. Может быть, все наши войны были лишь отголосками этой Божественной борьбы, нашедшей свое отражение в разных религиозных учениях в зависимости от направленности каждого из них.

Равнина существовала еще до войны богов. А еще до Равнины существовал Неф. Равнина, этот гигантский механизм, в конце концов, силой своего воображения вызвала к жизни Шевитью как своего Непоколебимого Стража и слугу. В свою очередь, демон силой своего воображения вызвал к жизни Вашейна, Вашина и Вашона. Эти призраки-сноходцы были богами Шевитьи. Их жизнь протекала независимо от его сознания, но не от его существования. Если бы он погиб, они исчезли бы вместе с ним.

Непостижимо. Я находилась среди персонифицированных аспектов религий, в которые не верила. Сталкивалась с фактами, которые моя религия категорически отрицала. Приняв их, я оказалась бы проклята навек.

Все это происки жестокого, безжалостного Врага. Я получила в дар разум, который стремился разобраться, выяснить, понять. И я получила в дар веру. А сейчас я получила в дар сведения, породившие конфликт между фактами и верой. И я не получила в дар верткой изворотливости жрецов, позволяющей им примирять непримиримое.

Но, может быть, в этом и не было необходимости. На Равнине истина и реальность были изменчивы и многообразны. Существовало огромное множество историй о Кине, Шевитье и крепости в сердце Равнины. И не исключено, что каждая из них была истинной, по крайней мере отчасти.