Черный Отряд

Я подозревал, что желание сохранить честь обойдется им дорого. Они об этом пожалеют. Ежели уже не пожалели в минувшую ночь. Зиндаб придержал узду, и мы с Тай Дэем спешились. Вся компания ждала, что я скажу. Я не сказал ни слова, лишь пожал плечами, после чего спустил штаны с горевших огнем ляжек. Поездка верхом тоже не доставила мне удовольствия. Как я и предполагал.

– Не спрашивайте, почему я здесь. Старик велел, я приехал. А на кой ляд, это его секрет.

– Что еще новенького? – спросил Бадья. – А то ведь от него ни черта не добьешься, а ежели что и скажет, так соврет.

Я огляделся по сторонам. Почва здесь казалась довольно твердой, да вдобавок еще и сухой. Палаток было куда больше, чем земляных нор. Однако в целом лагерь выглядел плачевно, хотя я видел флаги и вымпелы батальонов, еще год назад славившихся отменной дисциплиной.

– Неужто боевой дух совсем пал? – спросил я.

– Сам видишь.

– Но, как я слышал, Новая Дивизия понесла в минувшую ночь меньше потерь, чем кто бы то ни было.

– Ты Знаменосец, – сказал Зиндаб, – и болтаешься в этом дерьме большую часть жизни. Сам должен знать, что боевой дух зависит не от того, что происходит на самом деле. Главное, как люди это воспринимают.

Что верно, то верно. Люди верят тому, чему им хочется – хоть хорошему, хоть плохому, хоть никакому. Факты не имеют к этому никакого отношения.

– Не знаю, стоит ли говорить об этом ребятам, – сказал я, – но мне сдается, что он настроен довольно скоро двинуть туда.

Бадья окинул взглядом неприветливый склон.

– Мозги мне пудришь?

– А ты ему не поверил, когда он говорил, что направляется именно туда? Старик никогда не делал секрета из того, что хочет добраться до Хатовара. К тому все и шло, с того дня, как мы свалили из Курганья.

Кажется, с тех пор прошло полжизни.

– Кажется, – угрюмо заметил Иси, – черта с два ты найдешь здесь парня, который верит в эту байку.

Он служил в Отряде не так давно, как Бадья, но в данном случае попал в точку. По-моему, кроме самого Старика, мало кто верил в существование Хатовара, и уж во всяком случае никто туда не стремился. Солдаты шли, куда их вели, потому что им просто не оставалось ничего другого, кроме как следовать за Знаменем. Каждый прожитый день был своего рода подарком, а где нас застанет ночь, не имело особого значения.

– Прошлой ночью пало последнее препятствие, – сказал я. – Госпожа заполучила Длиннотень, завернутого, словно подарочек на именины.

Я снова огляделся по сторонам: всюду, куда бы ни падал мой взгляд, люди занимались делом. На меня многие посматривали с подозрением: от появления штабной крысы не приходилось ждать ничего, кроме лишних неприятностей.

Свет казался каким-то странным, он мало походил на обычный дневной свет.