Черный Отряд

К тому же, при всех своих преимуществах, мы запросто можем проглядеть нечто существенное, потому как не знаем, что именно следует искать.

– В точку попал. Нечто важное могло лежать на поверхности, а я, невзирая на преимущество, что давал мне Копченый, мог в упор ни хрена не видеть, ибо понятия не имел, чего искать. На то, чтобы поспевать всегда да повсюду, у нас попросту не было времени. – Почему бы не угостить твоим магическим зельем моих родственничков? – предложил я. – Вдруг оно им языки развяжет?

– Эка? А я думал, они и капли в рот не берут!

– Так все считают. Но я сам видел, как Тай Дэй пару раз принимал для сугреву кое-что покрепче воды. А его мамаша, как мне сдается, запросто может усидеть несколько пинт, но стесняется Доя. Он все время торчал поблизости, и с тех пор, как мы ушли из Таглиоса, у нее не было случая залить глаза.

– Очень интересно. – Черномазого коротышку моя информация вдохновила. – Вот что я тебе скажу. Сейчас я пойду туда и составлю им компанию. В твое отсутствие. Скажу им, что ты работаешь.

Он ушел еще до того, как я закончил свои приготовления. Прихватив с собою скользкую, старую деревянную бадью.

– С Лебедем, что ли его свести? – пробормотал я. Лозан Лебедь тоже варил дерьмовую бражку, но в сравнении с пойлом Одноглазого его продукт мог бы считаться амброзией.

Обхватив Копченого, я ощутил некое подобие тепла: словно частица его сознания уловила, что он больше не один, и испытала удовлетворение. Я направил его прямо к Вершине, соскальзывая во времени в прошлую ночь, и старался при этом избегать горящих развалин, чтобы не наткнуться на самого себя. Вихляя туда-сюда, я засек наконец ворон матушки Готы. Что было непросто. Они примчались с севера и рухнули в недра Вершины, словно упавшие камни. Было их не более дюжины, так что принять или передать они могли лишь весьма краткое сообщение. Я-то ожидал, что их будет гораздо больше – исходя из слов моей тещи.

Я последовал за воронами. Стая не стала приближаться к сверкающему хрустальному куполу, под которым Хозяин Теней, несмотря на поздний час, корпел над каким-то таинственным текстом. Погрузившись в темноту двора, птицы пробрались в помещение через дверь, специально оставленную слегка приоткрытой. Они издавали негромкие тревожные звуки: видать, чувствовали себя здесь неуютно. Резкий, неожиданно оборвавшийся крик едва не вспугнул их.

Затем послышался шепот. В темноте я не видел ничего, кроме смутных очертаний фигуры, и узнал Ревуна лишь благодаря вырвавшемуся у него крику. Из того, что он говорил, я не разобрал ни слова. Равно как не понял и ворон, по очереди выкрикивавших слова, которые должны были сложиться в сообщение. Но решающее значение для меня имело не содержание беседы колдуна с пташками, а сам факт этой беседы.