Черный Отряд

Душелов и Ревун поддерживали связь.

Я сместился во времени на час назад. Ничего – Ревун просто сидел и ждал. Я прыгнул вперед, рассчитывая зажать его в вилку и, рано или поздно, обнаружить что-нибудь стоящее."

"Встреча с воронами продолжалась лишь несколько минут. Затем Ревун устремился назад, во тьму. Я за ним, выслеживая его по запаху. Даже в мире духов он премерзостно вонял.

Колдун пробирался самыми темными коридорами, какими никогда не пользовался Длиннотень. Добравшись до нужной двери, он постучал, чему я немало удивился. Ревун относился к тем малым, которые повсюду входят без спросу.

Нарайян Сингх приоткрыл дверь на щелочку. Ревун подавил крик: в последнее время он справлялся с этим неплохо. Сингх отступил, давая ему войти. Ревун проскользнул внутрь, словно уменьшенная копия Душилы, идущего на свое черное дело.

– Пора, – прошептал он.

Пора для чего, хотелось бы мне знать.

А вот Сингх это знал. Не медля ни секунды, он направился к Дщери Ночи, которая, сгорбившись перед маленьким огоньком, без устали переписывала Книгу Мертвых. Похоже, работа близилась к завершению. Но кто знает, насколько длинны эти книги?

Когда Сингх приближался к девочке, в каждом его движении ощущалась неуверенность. Впрочем, в последнее время он чувствовал себя неуверенно почти во всем. Ибо знал, что его роль сыграна почти до конца. Ничего, думаю, Госпожа найдет ему применение.

Нарайян привлек внимание девочки. Боже правый, она стала еще больше походить на призрак. Вокруг нее угадывалась аура, которую можно было бы определить как светящуюся тьму. А глаза горели, как у голодною кота, подкрадывающегося к угасающему костру, вокруг которого все уснули.

– Пора, – еле слышно прошептал Нарайян.

Девочка кивнула, сделав жест свободной рукой. Нарайян поклонился и отступил на шаг.

Не было ни малейшего сомнения в том, кто здесь властвует, а кто повинуется. Равно как и в том, что сама Дщерь Ночи пребывает во власти иной силы, могучей и целеустремленной. Девочка протянула Нарайяну ручонку, чтобы он помог ей встать. Эта рука, словно клешня, сжимала перо, разжать ее самостоятельно Дщерь Ночи уже не могла. Так же, как и стоять, до такой степени затекли ее ноги. На какой-то миг я проникся к ней жалостью, забыв, что это не настоящий ребенок.

Ревун вернулся в коридор. Он метался взад и вперед впереди Сингха и девочки, разведывая путь. Эти двое настояли на лампе, что весьма тревожило колдуна. Всю дорогу, пока они крались по переходам твердыни, он беспокойно ворчал. Судя по тому, как приходилось петлять, отдельные анклавы внутри крепости все еще удерживались солдатами Госпожи. В конце концов Ревун вывел своих спутников к неохраняемому участку стены, выходившему на Кьяулун. Внизу полыхали пожары.