Черный Отряд

– Ну что за молодежь пошла? Ни тебе доверия, ни уважения к старшим…

– …Ни терпения, вожжаться с дерьмом бычачьим, – согласился я. – Ну ладно, у меня забот полон рот. Мне еще бумаги писать.

Но прежде всего следовало позаботиться о еде. Я снова проголодался.

После прогулок с духом я наедался до отвала и теперь, наверное, слишком растолстел, чтобы ходить пешком.

Я присоединился к родственникам, сидевшим у костра. Матушка Гота плеснула мне в миску варева из кипящего на огне горшка. Никто из нас не проронил ни слова. В последнее время я с ними почти не разговаривал. Наверное, они решили, что я ушел в себя.

Интересно, подумал я, почему старуха не занимается стряпней в помещении. Мы с Тай Дэем отгрохали для нее в нашей норе прямо-таки личные покои, но она залезала внутрь лишь на ночь, да когда погода становилась совсем несносной.

Благоустройством нашего жилья занимался в основном Тай Дэй. Другого дела у него все одно не было. К затеям своей матери и дядюшки Дэя он отношения не имел.

– Спасибо, – сказал я матушке Готе, когда наелся, – это было как раз то, что надо.

Нахваливать ее стряпню я не стал, она бы все равно не поверила в мою искренность. Потому как никогда не претендовала на славу искусной поварихи.

– Костяной Воитель, – обратилась она ко мне, что случалось нечасто, – ты опасаешься ворон? Они так важны?

По-таглиосски она говорила ужасно. Я мог объясняться на нюень бао несравненно лучше, но она нипочем не соглашалась говорить со мной на языке своей родины. По моим соображениям, для нее это значило бы признать законность моих отношений с Сари. Впрочем, я давно уже бросил попытки разгадать ход мыслей матушки Готы.

– Они передают сообщения, – ответил я на нюень бао, – подсматривают, подслушивают, шпионят. Так же, как мыши, и земляные и летучие. Те, кому они служат, нам не друзья.

Наверное, я чересчур распустил язык. Костоправ не одобрил бы моей болтливости. Но мне показалось, что она может клюнуть на эту наживку. Вдруг да проговорится о том, что она знает или хотя бы подозревает. Захочет выпендриться и не удержится.

– Я тоже приметила ночью сов, Каменный Воин, – странных. Обычные птицы так себя не ведут.

Я хмыкнул. До сих пор на сов никто не обращал внимания. Если их и вправду используют против нас, эта старушенция куда проницательнее, чем я думал.

– Прошлой ночью вороны прилетали и улетали из сияющей крепости. Много ворон.

Я присмотрелся к ней повнимательнее. Стало быть, прошлой ночью. Когда мы с Тай Дэем разбирались с отбившимися от своих парнями. А она шастала по развалинам с дядюшкой Доем. И, гляди-ка, приметила то, что я прошляпил.

В последнее время ворон у вершины вилось немного.