Черный Отряд

– Ложись! – негромко приказал я. – Патруль идет.

Они выполнили приказ, но двигались, словно до предела накурившись дури.

Патрулей стало немного, и избегать их внимания не представляло труда. Да и все равно – в их задачу не входило задержание тех, кто бродит вокруг. Берега озера мы достигли без происшествий.

– Отдыхаем, – распорядился я. – Ждем темноты.

Я не был уверен, стоило ли пересекать холмы днем. Просто не помню, как мы вышли.

– Я что, очень странно себя вел? – спросил я.

Таглиосец, что повыше ростом, медленно, неуверенно покачал головой. Он понимал в происходящем еще меньше моего.

– Я себя чувствую так, словно лишь пару часов назад вышел из непроглядного тумана, – сказал я. – Помню, как нас схватили. Помню что-то вроде боя. А вот как ушли – не помню…

– Я тоже, господин, – сознался тот, что пониже. – Только у меня такое чувство, что надо поскорей вернуться к товарищам. Уж не знаю почему.

– А ты что скажешь?

Высокий, сдвинув брови, кивнул. А ведь так старался вспомнить, что жила чуть не лопнула от натуги.

– Наверное, – предположил я, – Тенекрут что-то сделал с нами и отпустил. Об этом стоит помнить. Особенно если возникают побуждения, коим сам удивляешься.

После наступления темноты мы прошлись вдоль берега, нашли плот и, погрузившись на него, устремились к Деджагору. И немедленно поняли, что на шестах никуда не придем. Слишком уж было глубоко. Кончилось дело тем, что мы приспособили шесты и обломки досок под некое подобие весел. Полночи ушло на переправу, а затем, естественно, все пошло к чертям.

Одноглазый, стоя на часах, коротал время с возлюбленной своей баклажкой пива. Услышав плеск воды и оклики с просьбой помочь подняться, он вообразил, что все орды зла ополчились на него, и принялся пускать в воздух огненные шары, так что любой стрелок средней руки легко нашпиговал бы нас стрелами.

Одноглазый узнал меня почти сразу – мимо просвистело от силы три стрелы. Он заорал, приказывая прекратить стрельбу, но было поздно. Нары с башни над Северными воротами заметили нас.

Мы были довольно далеко, чтоб им удалось разглядеть и лица. Но сама возможность наличия у Старой Команды связей с внешним миром, несомненно, привлечет живейший интерес Могабы.

– А-а, рад видеть, – заговорил Одноглазый, когда я вскарабкался на стену. – Мы-то тебя уж мертвецом числили. Через несколько дней поминки собирались устраивать, ежели время найдется. Замешкался я с этим, потому как дел было много. Раз ты был формально мертв, мне пришлось продолжать вести Анналы.

Он щедро протянул мне свою, две недели не мытую, кружку с пивом. Я от такой чести отказался.

– Да и все ли с тобой в порядке?

– Не знаю. Может, ты сможешь понять.

Я рассказал ему, что смог вспомнить.