Черный Отряд

– У тебя снова был припадок?

– Если так, то и у двоих прочих – тоже.

– Интересненько… Ладно, завтра об этом поговорим.

– Завтра?

– У меня смена через десять минут, и я намерен малость ухо придавить. Да и тебе поспать не мешает.

Ох, дружище… Что бы я делал, кабы Одноглазый не заботился обо мне?

62

Разбудил меня Бадья.

– Мурген, один из Могабиных людей явился. Говорит, Его Величество желает видеть тебя.

Я застонал.

– Ну откуда столько света?

Накануне я поленился спуститься в подземелья.

– Он здорово зол. Мы-то делали вид, что ты здесь, просто не можешь с ним говорить. Гоблин с Одноглазым иногда двойников твоих на стену выставляли, чтоб нары видели.

– А теперь настоящий Мурген вернулся, а вы и рады его волкам скормить…

– А… Э-э… Так он же никого другого не звал.

То есть от Гоблина с Одноглазым он желает держаться подальше…

– Найди-ка этих друзей и скажи, что они мне нужны. Немедля.

Конечно, ведуны наши, по обыкновению, не торопились."

"– Кладите меня на носилки, – велел я, – и волоките в цитадель. Мы сознаемся, что вы обо мне врали, но только оттого, что я был очень серьезно болен. Плот вчера ночью предназначался, исключительно чтоб помыться. А ты подумал, что выйдет смешно, если запустить парочку огненных шаров, пока я без штанов.

Одноглазый собрался было заныть, но я рыкнул, не дав ему начать:

– Я к Могабе без прикрытия не пойду! Ему больше нет надобности с нами нежничать.

– Он будет в плохом настроении, – напророчил Гоблин. – Тут бунты начинаются. С едой стало действительно плохо. Теперь он и рис по зернышку отсчитывает. Даже его отборные таглиосские сержанты разбегаются.

– Значит, все у него распадается на части… Он-то намеревался поразить мир славными победами, а подчиненные не соответствуют его железной воле…

– А мы – что-то вроде филантропического братства? – проворчал Одноглазый.

– Мы никого не убивали, кто сам не напрашивался. Идемте. Пора. И будьте готовы ко всему. Оба.

Однако вначале мы поднялись на стену – и затем, чтобы я мог поглядеть на город при дневном свете, и для того, чтобы нары лишний раз увидели меня больным.

Вода, поднявшаяся даже выше, чем предсказывала Хонь Тэй, не доставала до зубцов лишь на восемь футов.

– Внутри много затоплено?

– Могаба как-то законопатил ворота. Где просачивается – поставил отряды джайкури с ведрами.

– Неплохо. А внизу?

– Каплет кое-где в катакомбах. Немного; ведрами вычерпаем.

Я хмыкнул, глядя на Тенекрутово озеро. Трупов было – не счесть.

– Это что, из насыпей повсплывали?

– Могаба швырял бунтовщиков со стен, – пояснил Гоблин. – Некоторые могут быть с плотов, что перевернулись или сломались в пути.

Я сощурился. Там, за гладью озера, был почти виден конный патруль. Один из плотов с кучей джайкури день застал еще в пути.