Черный Отряд

Клочок, должно быть, был оторван от запроса на поставки. Старик терпеть не мог тратить впустую чистую бумагу. Слишком она ему была дорога…

Я открыл ящичек, стоявший по другую сторону головы Копченого. Тот был наполнен тяжелыми, пресными лепешками, вроде тех, что печет моя теща, невзирая на все мольбы прекратить. Так и есть! По ближайшем рассмотрении я понял, что их просто не мог испечь кто-либо другой. Если останусь жив, дам Старику пинка под ребра.

P.S. Проверь веревки Душилы. Он уже раз едва не удрал.

Так вот что он делал, когда я очухался! Хотел вывернуться из веревок, убить меня со стариной Копченым и сбежать…

Я отхлебнул воды. Обманник взглянул на воду с едва ли не кожей ощутимым вожделением.

– Глотнуть хошь? – спросил я. – Так расскажи, что такое творится в Таглиосе.

Однако он еще не дозрел до продажи души за чашку воды. Я с волчьей жадностью съел одну из лепешек матушки Готы и вскоре почувствовал, как ко мне возвращаются силы.

– Ну давай-ка привяжем тебя как следует, – сказал я моему соседу. – Не хотелось бы, чтоб ты пошел гулять да заблудился.

Пока я потуже затягивал веревки, он молча глядел на меня. И без слов было ясно, что он обо мне думает.

– Теперь видишь, на что идешь, связываясь с нехорошими ребятами? – спросил я.

Он не стал спорить, но и соглашаться отказался. Я был смущен. Ведь для него «нехороший парень» – это я, так как не горю желанием вернуть Кину в наш мир. Я потрепал его по макушке.

– Может, ты и прав, брат. Но я надеюсь, что нет. Ну вот и все.

Встряхнув простыню, я накрыл его ею, как было, выпил еще воды, съел еще лепешку, а затем, исполнившись необычайной резвости, решил воротиться домой. Это, конечно, мое личное мнение, но жены я не видел уже целую вечность. Взаправду-то прошло всего несколько часов.

Я пошел к выходу из дворца – и заблудился.

51

Ну конечно, это неизбежно должно было случиться. Мое будущее «я» больше ничего не помнило – лишь то, что я заплутаю, а после набреду на что-то совершенно неожиданное. Все это я вспомнил как раз в тот момент, когда понял, что ни малейшего понятия не имею, как пройти в какую-либо знакомую часть дворца. Я остановился, дабы оценить положение."

"В тот момент у меня имелось достаточно воспоминаний Мургенов из других времен, чтоб я был готов поверить каждому, пусть даже оторванному от какого ни на есть контекста.

Воспоминания о том, что я должен заблудиться, отдавали возбуждением неожиданного открытия и мощных обертонов боли. Отголоски их отбивали желание искать дорогу наружу.

И вскоре, упорствуя в поисках выхода, я набрел на мрачный коридор, явно переполненный старой волшбой. В нескольких ярдах от меня на одной-единственной петле висела сломанная дверь.

Открытие было близко.

Я безбоязненно устремился вперед.