Черный Отряд

Гота молчала. Что, видимо, было уж вовсе необычно.

Появилась и красавица, тут же, как всегда, занявшаяся чаем. Чай для нюень бао – великое дело. Интересно, другие обязанности у нее в этом семействе есть?

Тот, в темном углу, сегодня не стонал и не охал. Может, вообще оставил эту землю?

– Пока нет, – сказал Глашатай, заметив мой взгляд. – Но уже скоро.

И снова он почувствовал невысказанный вопрос.

– Мы исполняем свою часть брачного обета, пусть даже он нарушил свою. И предстанем перед Судьями Времени с незапятнанной кармой.

Я хоть как-то понимал его только потому, что малость изучал джайкурийские писания.

– Вы – добрые люди.

Кы Дам был польщен.

– Некоторые могут оспорить это. Мы стараемся остаться честными.

– Понимаю. У нас, в Черном Отряде, то же самое.

– Прекрасно.

– Тай Дэй сказал, что ты хочешь говорить со мной.

– Верно.

Некоторое время мы молчали. Взгляд мой был неотрывно устремлен на женщину, приготовлявшую чай.

– Знаменосец…

Оказывается, я начал говорить вслух, сам того не сознавая. Сказал:

– Нет…

Это значило, что я не провалюсь больше в эту черноту. Просто отвлекся на миг. Со всяким бывает. Особенно, когда такая женщина перед глазами.

– Спасибо, Глашатай. За то, что не обозвал одним из тех непривлекательных имен, коими склонен обычно наименовывать меня.

Я не смог удержать легкой улыбки, говорящей, что я догадываюсь о том, что он нуждается во мне настолько, чтоб постараться не портить мне настроения.

Он в свою очередь кивнул, выказывая осведомленность в том, что я понимаю это.

Проклятье. Я и сам становлюсь стариком. Может, мы тут сидим, улыбаемся, хмыкаем, киваем – и определяем будущее всего мира…

– Спасибо, – сказал я красавице, поднесшей мне чашку чая.

Это удивило ее. Она взглянула мне в глаза – и тут уж настал мой черед удивляться: глаза ее были зелеными. Она не улыбнулась в ответ, и вообще никак более не показала, что слышала благодарность.

– Любопытно, – сказал я, ни к кому в отдельности не обращаясь. – Глаза – зеленые…

Затем я взял себя в руки и подождал, пока Глашатай не отхлебнет чаю, прежде чем начинать кружить вокруг да около своего дела.

– Зеленые глаза, – сказал он, – крайне редки и вызывают великое восхищение нюень бао.

Он снова совершил ритуал отхлебывания.

– Хонь Тэй может изредка заглядывать под покров времени, но видения ее не всегда истинны или не всегда ясны. А может, ей видится еще не свершившееся. Поскольку она не видит знакомых лиц, трудно определить, когда это происходило.

– Угу?

Дама, о коей шла речь, сидела, опустив глаза долу, и медленно вращала нефритовый браслет, свободно болтавшийся на ее тонком запястьи. Глаза ее тоже были зелены.

– Ей привиделся потоп.