Руки моей не отпускай

– Так природа же, здесь звери дикие, нельзя шуметь, – пояснила Юлечка.

Ярославцев отошел, поднимая со льда и сразу же надевая свои разбросанные вещи, и позвал Асю командирским тоном, призывно распахнув полы куртки:

– Ася, давай быстро иди ко мне!

Ася, торопясь, на ходу натянула на трясущиеся от холода руки подобранные варежки, поправила на голове шапку, съехавшую совсем на затылок, намотала шарф вокруг шеи, подбежала к нему, обняла за талию, прижалась, и Василий, укутав ее полами пуховика, концом своего шарфа укрыл ей спину и обнял ее как можно крепче.

– Ты весь мокрый, – проговорила она куда-то ему в ямку на шее, – но горячий.

– Ты тоже мокрая, – напомнил он.

Ася повернула голову и спросила у мужика, продолжавшего раскачиваться и все что-то говорить девушке:

– Как она? Разговаривает? Узнала вас?

– Да-да, все в порядке, – посмотрел он на Асю потрясенным, все еще не верящим взглядом, словно из бездны вырвался, увидев там нечто…

Кто знает, может, так оно и было.

И вдруг начал рассказывать, торопливо, сбивчиво, переводя взгляд с Аси с Василием на Юлю и даже на Игоря с камерой:

– Я специально эту поездку запланировал, сюрприз ей готовил, чтобы все красиво было, и в месте необыкновенном, чтобы запомнилось навсегда, понимаете?

Ася с Василием и Юля слушали его эмоциональный, сбивчивый рассказ, дивились и поражались каждый по-своему, и каждый по-своему воспринимал то, что тот хотел объяснить."

"– Солнце так красиво светило, ото льда отражалось, сзади такие горы, лес, пейзаж – зашибись, нигде больше такого не увидишь. Мы из машины вышли, я на колено встал, как положено, и кольцо преподнес и попросил замуж за меня выйти. И Анечка согласилась, и кольцо надела, ей в самую пору подошло. Ну я от чувств, от радости давай круги наматывать… Она смеялась, а у меня все внутри, от радости… А вот как вышло…

Он повернул голову, посмотрел влюбленным взглядом на девочку, все еще тяжело и с хрипом дышащую, но уже переставшую кашлять, поцеловал в щеку, прижал к себе покрепче и снова повернулся, уставившись почему-то именно на Асю.

– Я же, пока вода салон не затопила, успел отстегнуть нас обоих, и окна открыть, и верхнюю одежду мы сняли, я Анечке объяснил, что сейчас будет и как надо действовать. Мы все успели. И, когда под воду ушли, я выбрался из машины и ей помог – вытащил через окно. А когда стали подниматься наверх, я ее держал, а она почему-то руку мою выпустила… – и посмотрел растерянным, больным взглядом прямо на Асю. – Зачем, почему она руку выпустила? Зачем?

И снова посмотрел на свою девушку и спросил ее:

– Анечка, ты зачем руку мою выпустила, детка? Зачем?

– Не знаю… – еле-еле ответила та. – Не помню. Испугалась сильно, – и закашлялась.

– Не разговаривай! – отдала распоряжение Ася. – Не трать силы.