Руки моей не отпускай

Но в тот момент, когда, с шумом втягивая в себя воздух, над поверхностью показалась голова Антона Евгеньевича, выскочившего из воды, как пробка из шампанского, силы добровольного спасателя кончились, вот тогда и пришлось Василию, погрузившись в воду, перехватить из его рук безвольное тело девушки, которую мужик таки отыскал и поднял с глубины, и тащить ее на лед.

Антон Евгеньевич, без сил, исключительно на морально-волевых, все же смог подплыть к краю самостоятельно, отдышавшись пару секунд, ухватился за протянутую руку Олега и подоспевшей к ним Юли, и ребята вдвоем вытащили его из воды.

– Аня! – кинулся к девушке мужик, выхватив ее безвольное тело из рук Ярославцева, не успевшего среагировать и остановить его.

Но тут в эту битву со смертью вступила уже Ася – сдирая с себя дубленку, варежки и теплый большой шарф, она отдавала четкие и резкие приказания.

– Так! Переверни ее на спину! – прокричала она мужику таким голосом, что тот сразу подчинился. – Отойди! – прямо-таки рявкнула на мужика Ася, оттолкнув его от девушки: – Быстро! Василий, умеешь реанимацию?

– Да.

– Так! Ты массаж сердца, я дыхание! – распоряжалась она, опускаясь на колени возле бесчувственного тела, успев отдать еще одно приказание: – Олег! Антона Евгеньевича немедленно в доху, сам оденься и бегом к машине! Согревайтесь! – и посмотрела на Василия, опустившегося с другого бока девушки коленями на лед. – Ну, начали! – выдохнула она решительно.

Раз-два-три-четыре-пять! – делал Ярославцев массаж сердца утопленнице.

Вдох – вдохнула ей воздух в легкие Ася.

Снова: раз-два-три-четыре-пять! Вдох.

Нет! Не дышит!

Снова: раз-два-три…"

"Они повторяли и повторяли, мужик, виновник всего этого кошмара, стоя на коленях возле них, раскачивался из стороны в сторону, громко выл, кричал и звал девушку по имени, что-то все говорил ей, уговаривал, обещал и клялся в чем-то. Рядом, тихо поскуливая от ужаса, прижав к груди сложенные замком ладони, плакала потерянная и перепуганная насмерть Юля.

Но Ася с Василием не слышали ни бессвязных молитв и просьб мужика и его дикого мертвенного воя, ни бедового плача Юли.

Раз-два-три-четыре-пять, вдох! – повторяли и повторяли они…

У девушки явственно и совершенно очевидно синела кожа, начиная с области вокруг губ и провалов под глазами, неотвратимо и безысходно накладывая маску смерти на ее симпатичное, молодое и уже неживое лицо.

– Давай!!! – прокричала ей Ася. – Давай!!!

И коротким, сильным направленным ударом саданула кулаком в грудину девушки, пытаясь завести сердце.