Невеста на откуп

Казалось, что сотни раскаленных игл вошли под кожу, дотянулись до кости и теперь одновременно вкручиваются внутрь.

– Вот именно! Ничего! Ничего бы не случилось! – С силой, которую от себя не ожидала, я лягнула хранителя и отползла от него настолько далеко, насколько это было возможно. – Зачем ты меня спас? Тебя кто-нибудь просил это делать?!

Вместе с болью накатило понимание: побег не простят. Все закончилось.

– А что? Не нужно было?

– Нет! Тебя никто не просил! Для чего все это? А? Зачем ты меня спас? Дай угадаю? Для того чтобы убить по правилам! Вынести приговор за то, что мой отец не внес свою долю контрибуции, и казнить у всех на виду в назидание! Справедливость восторжествует! – ядовито воскликнула я и, переведя дух, добавила. – Когда-то ты мне сказал, что не испытываешь удовольствия от убийств, но, видимо, солгал. Тебе нравится мучить, нравится делать больно. Я заснула и умерла бы спокойно и безболезненно. Без твоего вмешательства. Но ты пришел. Пришел, чтобы убить! Правильно говорят, что ты – бессердечный палач! Если есть у тебя хоть немного сочувствия, просто уходи или убей здесь!

Да, я его провоцировала, специально злила. Четкое понимание, что мне не жить, развязало руки. Хотелось уйти быстро, чтобы больше не чувствовать все нарастающую боль в ногах, не мучиться, ища выход там, где его нет. Я очень устала. Целый месяц дум о том, как сбежать, как обмануть хранителя, как спастись. Целый месяц страшных снов, в которых Ллойд преследовал меня и убивал. Целый месяц размышлений о том, что меня ждет, если ограбят в дороге, если попадусь к насильникам, если схватят горцы…

Я устала и больше не выдержу этой пытки. Ожидание смерти страшнее самой смерти. Пусть лучше он сделает это сейчас. Так, как с Фанасом на площади. У него есть моё признание. Значит, зачитать приговор и исполнить его хранитель может прямо сейчас.

Последнее время я часто думала о том, как уйти из жизни достойно. Даже иногда представляла, как стою в красивом платье с шикарной прической перед Ллойдом, который должен стать моим палачом, и с укором смотрю хранителю в глаза, зная, что ему будет всю жизнь сниться этот взгляд.

Сейчас это казалось таким глупым. Какое достоинство? Я выгляжу, как лохматое убожество, с красным лицом, распухшим носом и искусанными от боли губами. Я даже встать не могу – скрючилась возле ног хранителя. Но взгляд не опустила.

Ллойд был зол. Мне показалось, в глазах у него отражаются отблески пламени.

– А вот и убью, раз ты так хочешь, – выплюнул он. – Только ты сначала ответишь мне на несколько вопросов. Где ждут люди твоего отца? Сколько их? Как они проникли в Тасар? Как вы поддерживали связь? Говори!

– Что? – растерялась я.