Открывашка и пробой

И мне что, почти год болтаться без дела? А мне хоть какую-то бумажку о том, что я вообще-то одиннадцать классов на медаль закончил, дадут? Я же сейчас по документам вообще неграмотный!

Дверь открылась без предварительного стука — невежливо вообще-то! — и в кабинет зашла одетая в ярко-оранжевое, расписанное подсолнухами, закрытого фасона платье, повязавшая на голову белую косынку, седая, очень старая бабушка. Долгая жизнь оставила на ее лице «грустные» мимические морщины, но в противовес им на щеках пролегли следы доброй улыбки. Улыбается бабушка и сейчас, глядя на меня снизу-вверх — немножко сутулится — сохранившими живой блеск, явно не нуждающимися в очках, светло-зелеными глазами.

— Здравствуйте, — поздоровался я первым.

— Здравствуй, Андрюша, — выцветшим от времени голосом откликнулась она. — Я опекунша твоя, Зинаида Матвеевна.

— Извините, что так вышло, — покаялся я.

— Что ты, глупый! — улыбнулась она еще шире. — Я старая, мне помощник нужен — вот ты и сгодишься! А я тебя кормить-поить и в меру сил одевать буду, договорились?

— Договорились, — кивнул я. — А вы не знаете, мне аттестат дадут?

— Тю, так вот же, дали уже, — она залезла в потертую, тканевую сумочку и достала оттуда набор документов. — Аттестат, ИНН, страховое, — перечислила. — Приписное и паспорт тебе отдали?

— Отдали, — подтвердил я.

— На вот, — она вручила мне перечисленное и добавила кожаную папку с молнией. — Документы пусть у тебя будут — учись ответственности, в нашей стране все бумажки важные, неважных чай печатать не станут.

— Спасибо, постараюсь не терять, — упаковав документы в папку, я сразу ощутил себя увереннее — теперь не непонятно кто, а полноценный гражданин!

В аттестате четверки и пятерки. Два дня назад я пять часов подряд решал тесты по всей школьной программе в кучу. Видимо, результата хватило на вот это. Очень удобный «экстерн» получился. Ладно, с такими оценками на заочное после армии точно возьмут, а значит все хорошо.

— Идем, — бабушка взяла меня за руку и прокомментировала мой «больничный» наряд. — На вахте тебе одежду отдадут — пронести не разрешили. Тапочки я купила. Остальное дома найдется — у меня сын взрослый, после него кое-что осталось, сгодится тебе на первое время.

Походим в обносках, чего уж теперь. Бабушка, похоже, из «божьих одуванчиков», и это гораздо лучше наполненного настоящими беспризорниками детдома.

Мы вышли в увешанный плакатами гражданской обороны (в случае образования пробоя в пространстве немедленно эвакуируйтесь!) коридор, прошлись по нему до лестницы, спустились вниз и попали в фойе — последний раз я видел его, когда меня сюда привезли.