Открывашка и пробой

Вот тебе, кстати, приписное, — вынул из ящика стола книжечку синюю. — Не теряй, в день восемнадцатилетия в военкомат как штык чтоб нарисовался, понял? У нас без уважительной причины не служить нельзя — за это пять лет тюрьмы, а в тюрьме — плохо. Понял? — придавил взглядом, подчеркнув серьезность сказанного.

— Понял, — уныло кивнул я.

Придется пять лет в армии казенные сапоги стаптывать.

— Вот оно, новое поколение, — расстроился от моей реакции лейтенант. — Нихрена Родину защищать учиться не хочет. Ничего, ты просто молодой, — тут же простил. — Вот срочную отслужишь, потом возвращаться не захочешь, контракт подпишешь. Чего тебе на «гражданке» делать, если ты, считай, обнулился? А там — настоящая мужская работа с перспективами. Но это только если не дурачок, а ты же не дурачок? Вон коэффициент интеллекта какой насчитали, — потыкал пальцем в папку. — У меня, скрывать не стану, поменьше, так что перспективы у тебя есть, — он поднялся со стула и протянул мне руку, снабдив рукопожатие улыбкой и советом. — Выбирай службу по контракту, Андрей, Родина тебя не забудет!

— А… — попытался спросить я.

— Сейчас опекун твой приедет, можешь тут подождать, — перебил он, направляясь к двери.

— Спасибо, — от всей души поблагодарил я.

— Насиделся в камере-то? — сочувственно спросил лейтенант.

— Насиделся, — поморщился я.

— Больше не попадайся, — гоготнул он и закрыл за собой дверь.

Давящее ощущение неизвестности впервые после момента «попадания» пропало, избавившаяся от гнёта душа взлетела к потолку, по всему телу пробежали приятные мурашки. Меня не будут держать в лаборатории до конца моих дней! Меня не разберут на кусочки, силясь постичь природу «попадания»! На меня вообще всем, кроме военкомата, плевать! Армия? Нет, на контракт я не хочу, а срочную пять лет потерпеть будет даже полезно — сейчас в приемной семье поживу, чуть освоюсь в этом мире, а потом вообще, считай, в тренировочный лагерь, где знания о мире будут вдалбливать по уставу. Демобилизуюсь и пойду работать, параллельно получая заочное образование. А дальше — по старому плану, в деревенскую школу! Хуже, чем в моей реальности — пять лет жизни выпадает — но все еще вполне рабочая стратегия.

Настроение полетело в помойку — даже не представляю, насколько им с сестрой сейчас плохо. К черту — мне-то явно хуже: они хотя бы в своем мире, они могут друг друга поддержать, а я — приемный ребенок в чужом мире.