Открывашка и пробой

— Меня зовут Александр Сергеевич, — представился лейтенант.

— Как Пушкин? — не удержался я.

— Как Пушкин, — поморщился он.

Видимо много кто так шутит.

— Хорошо, что великого русского поэта помнишь, — великодушно простил он меня и открыл лежащую на столе перед ним картонную папку. — Тебе — семнадцать лет, это ученые установили точно.

Он поднял на меня глаза, я кивнул — понял, мол.

— Найти на тебя хоть какие-то документы у нас не получилось. Родственников и знакомых — тоже.

— А что мне теперь делать? — без особой надежды на что-то хорошее спросил я.

Сейчас в детдом засунут, придется там с неблагополучными детьми драться, выгрызая себе право на нормальную жизнь.

— Родина тебя не бросит! — «обрадовал» он меня. — Прежде всего — вот, — он открыл ящик стола и вытащил оттуда красную книжечку. — Паспорт твой — больше не теряй, а то точно в тюрьму посадим! — подвинул мне, снабдив классической угрозой — я за эти дни столько наслушался, что на запугивания уже не реагирую.

— Спасибо, — поблагодарил я.

Фотка на месте — сразу по приезду в Центр и анфас, и профиль отсняли. Данные — упорно мной повторяемые, поэтому ФИО записано правильно. А вот местом рождения указан адрес Центра — тут на стенах кое-где служебные бумажки висят, адрес я узнал из них. Пролистав документ дальше, вздохнул на отсутствие прописки.

— Правильно! — одобрил лейтенант. — Ты у нас получаешься бездомный несовершеннолетний гражданин. А гражданин бездомным быть не может — в этом случае при мобилизации мы не сможем его найти и отправить защищать Родину от насекомых, — ухмыльнулся. — Будь ты на год старше, мы бы тебя отправили сразу в войска, пять лет крыши над головой и трехразовое питание гарантируется.

— Будь ты просто семнадцатилетним бродяжкой — мы бы отправили тебя на годик в детский дом. Но ты — «открывашка», — развел он руками. — И ладно бы функционирующая — тебя бы забрали в спецучилище-интернат для «открывашек». Но ты, как посчитала комиссия, выгоревший, — горько вздохнул он, закончив описывать насколько сильно о меня спотыкается бюрократия.

— Извините, что столько проблем доставляю, — на всякий случай покаялся я.

— Ты — не виноват, Андрей, — изобразил он почти человечную улыбку. — С «открывашками» такое случается — только в этом Центре тридцать восемь задокументированных случаев, очень похожих на твой — «бахнул» на всю катушку, и половина мозгов сгорела, — хмыкнул. — Радуйся, что органических повреждений не получил. Может и найдется еще родня твоя — жизнь длинная. И память вернется нормальная, а не фантазии про телефон из одного экрана. Шизофрении у тебя тоже нет — нормальный, разумный пацан. И пристроим мы тебя в приемную семью, на год.